А ещё в МАИ было огромное количество разных мероприятий, концертов, и клубов, но скользнув глазами по афишам и стенным газетам в холле, Николаев поспешил к машине. Сегодня они с Татьяной договорились пойти на спектакль «Маски» Театра Аркадия Райкина. Билеты удалось купить, отдав в кассе тройную цену, но Виктор так редко выбирался куда-нибудь, что запросто переплачивал за билеты.

Одет он был вполне прилично, так что заезжать домой и переодеваться не было смысла, и Виктор сразу поехал в Гнездиковский переулок, где снял квартиру для подруги.

Нина Харрис была не кабинетным работником, а именно полевым аналитиком, работая в непосредственном контакте с оперативниками и часто непосредственно на месте событий.

Информацию по Виктору Николаеву, пришлось проверять несколько раз, но она была столь противоречивой что в обычное время она просто отступилась бы, предпочитая понаблюдать за развитием ситуации со стороны. Но всё изменилось довольно быстро. Рядовой скандал с задержанием нескольких идиотов решивших установить микрофоны в штабе Демпартии в отеле Уотергейт, быстро обрастал неприятностями не только для причастных, но и для руководства Центральной Разведки, и всего Центрального Разведуправления. Комиссия Сената США, в которую вошёл не только Генеральный прокурор, но и Верховный Судья, трясли всё ЦРУ вытаскивая факты совсем неприятные, о пытках во Вьетнаме, торговле оружием и что самое неприятное, о прослушке членов Конгресса и Сената. И вот только за это их всех могли подвесить на суку, предварительно вываляв в смоле и перьях[3].

А значит им никак нельзя возвращаться из Москвы без результата, хоть какого-нибудь. Успешная операция сейчас нужна Управлению как воздух, и Нина была готова этот успех обеспечить, даже если для этого нужно было пойти на определённый риск.

И вот теперь они сидели в засаде и ждали появления Виктора Николаева на квартире его любовницы. Девчонка связанная и с заткнутым ртом сидела под охраной одного из людей Нины на кухне, а ещё двое боевиков и она ждали в зале.

Звонок в дверь прозвучал громко, и требовательно. Виктор Николаев явно не хотел никого ждать, и настойчиво трезвонил в дверь.

– Пит, открой нашему мальчику.

Татьяна всегда спешила открыть, говоря по дороге, что-то вроде «Вот нетерпеливый, да уже иду, ну…» И двигалась всегда беззвучно, как и полагалось мастеру спорта по спортивной гимнастике.

Услышав шаги и увидев, как тот, кто стоял за дверью заглядывает в глазок, чего Татьяна никогда не делала, Виктор мгновенно перешёл в боевой режим, и даже чуть отступил правой ногой назад.

Как ни быстро открывалась дверь, но удар всё равно быстрее, и первый лейтенант Салливан, получив чёткий удар чуть выше солнечного сплетения, потерял нить событий, и на ближайший час перешёл в категорию недвижимость.

Рука Виктора скользнула ему за пазуху, выдернув Беретту 51. Он выключил предохранитель кнопкой под затыльником затвора, и зажав оружие между своим телом, и вырубленного мужика, взвёл затвор.

Звук получился едва слышным, и аккуратно опустив человека на пол, Виктор сдвинулся в сторону, чтобы посмотреть в зал через отражение в стекле двери, и увидел сидевшую за столом женщину в синем шерстяном костюме, и мужчину в штанах и свитере у окна. Татьяны не было видно. Скорее всего она была в спальне или на кухне, возможно с ещё одним человеком.

– Медленно и аккуратно, достали оружие и бросили на пол. – Спокойно, но внятно произнёс Виктор, держа оружие у лица в готовности к выстрелу. – При малейшей глупости, буду стрелять.