– Мы обычно разговариваем с американцами часов в шесть?

– Так точно, Леонид Ильич. – Цуканов кивнул.

– Давай, согласуй звонок. Хочу услышать, что по поводу нападения на Героя Советского Союза думает американский президент.

Специалисты КГБ и ГРУ, выпотрошили американцев до самого донышка, и даже поскребли по нему, в надежде что что-нибудь вывалится, но в итоге, их словно побитых собак, сначала выставили на публичном суде по делу попытки убийства Героя Советского Союза Виктора Николаева, что реально всколыхнуло общество так, что охрану вокруг суда пришлось выставлять в два слоя. А после суда, отправили на спецзону в Мордовию, и только после просьбы президента Никсона они были помилованы и посажены на борт летевший в США.

История получилась шумной, грязной и стоила места директору Центральной Разведки Ричарду Хелмсу, который и так держался из последних сил, и его заместителю Кушнеру.

Место Директора занял Джеймс Родни Шлезингер – опытный управленец, и республиканец кровно заинтересованный в свободном движении капитала и сырья, что в значительной степени облегчило переговоры с американцами по вопросам высокотехнологичной продукции. Ну и конечно то, что благодаря информации из России, Никсон спас своё президентство. Поэтому всё же удалось согласовать продажу пяти заводов для СССР. Завода двигателей, завода электромоторов, станочного производства, оптического завода, и завода по синтезу полимеров и выпуску полимерных нитей. Причём всё это с технологическими картами и лицензиями.

СССР честно заплатил золотом, и в один из дней, американский военный корабль, принял на борт драгоценный груз из золотых слитков и… бумажных долларов. Американцы морщились, набухали, но отказаться не могли, так как в их же правилах было записано что доллары и есть золото.

А после Нового Года, начались американо-советские переговоры по сокращению военного потенциала в Европе. СССР взялся вывести из стран народной демократии практически все войска, а взамен, ФРГ, Франция, Великобритания и ещё несколько европейских стран строили в городах – миллионниках квартиры для выводимого контингента, и в указанных точках создавали гражданскую инфраструктуру и жилой комплекс военных городков. А в дополнение к этому для выводимого гражданского персонала Сименс строил завод по производству электротехнической продукции.

Николай Семёнович Патоличев – бессменный глава Внешторга, разошёлся так, что за малым едва не раздел европейцев до трусов, но те были так счастливы, что русские танковые армады уйдут обратно в Россию, что были готовы и не на такое.

Естественно, лидеры компартий соцстран и европейских государств были резко против. Поодиночке или группами они прилетали в Москву, чтобы выяснить с чего вдруг такие изменения в политике СССР. Вместо ответов, члены Политбюро ЦК, везли партийных секретарей в квартиру рядового Москвича. Показывали, как живёт гражданин Страны Советов, что у него в холодильнике, и во что одета семья. Как правило этого было достаточно чтобы партаппаратчик заткнулся и пряча глаза улетал к себе домой, а тех, кто не внял, везли в ближайшую деревню, показать, как живут сельские жители. И вот это уже убирало все вопросы, потому как средний уровень жизни в Болгарии, Чехословакии или Польше был выше на порядок. И простой вопрос, почему это благосостояние венгров или поляков должен обеспечивать русский крестьянин, повисал в воздухе. А ещё Романов и Машеров, которые занимались приёмом политических попрошаек, могли рассказать о том, как живут советские люди не под Москвой, где уровень всё же повыше, а в реальной глубинке. Про автолавку раз в неделю, одного участкового на территорию размером с Бельгию, и врача, который после того, как его УАЗик застрял, ещё два часа пробирался по грязи к больному, потому как дорог в этой местности просто нет.

Заодно было объявлено, что все желающие из стран народной демократии могут перебраться на постоянное место жительства в СССР, при условии отказа от прежнего гражданства и принятия советского.