Никсон, который совсем не был дураком сразу понял, что у Советов есть и третий вариант, и сразу вывел разговор в кулуары, где кроме руководителей двух стран были лишь переводчики.

– Леонид, я хочу сразу поблагодарить вас, за предупреждение насчёт Уотергейта. Этот чёртов скандал мог стоить мне головы.

Брежнев усмехнулся.

– Мы считаем, что лучше разговаривать с умным врагом, чем с враждебным дураком.

– Отличные слова! – Никсон рассмеялся. – Я обязательно расскажу их, когда приеду домой. – Но я не затем решил вытащить вас из-за стола. Я же вижу, что у вас ещё пара козырей в кармане. Не хотите похвастать?

– Отчего же. – Брежнев кивнул. – Это можно. Я предлагаю полный вывод всех войск СССР с территории Европейских стран. – Вывод вместе со складами, гражданской инфраструктурой, и всем имуществом, включая узлы связи.

– Это… сильно. – Никсон словно боясь спугнуть, медленно покачал головой. – И за это мы…

– Уберёте всё атомное оружие США с территории Европы, выведете базовую инфраструктуру включая крупные американские военные базы. Разведку, включая радиоразведку, и ПВО можете оставить. Это условие для вас. А будут ещё условия для европейцев.

– А от них вы что хотите? – Никсон поднял брови. – Разоружения?

– Зачем? – Брежнев улыбнулся. – Каждая страна вольна делать на своей территории, всё, что посчитает нужным для собственной безопасности. Но вот жильё и военные городки для выводимых войск и гражданских специалистов пусть для нас построят. Иначе сроки вывода затянутся многократно. Мы не будем выводить армию в полевые лагеря. У нас не Африка, и зимой бывает весьма прохладно.

– Законно, и разумно. – Никсон кивнул.

– А ещё мы бы хотели провернуть небольшую сделку, которая нам всем пойдёт на пользу.

– Сделку? – Никсон усмехнулся.

– Сделку. – Брежнев кивнул. – Я хочу пять заводов. Двигателей, электромоторов, станочное производство, оптический завод, и завод по синтезу полимеров. Всё современное на уровне строящихся сейчас производств.

– Я боюсь, что это будет невозможно…

– Ну, господин Никсон. – Брежнев усмехнулся. – Ваши друзья промышленники будут совсем не против этой сделки. Ведь мы заплатим золотом. Физическим металлом, и высоколиквидными долговыми обязательствами ФРС. Это конечно не слитки, но не слишком далеко от них. А можем рассчитаться нефтью. Это может быть довольно большой контракт. Завод штука не дешёвая.

– Золото, пожалуй, более интересно. – Никсон кивнул.

Летя на борту номер один, Никсон размышлял как резко изменилась политика СССР по многим вопросам, и насколько это для него удачно.

Сейчас, подписание такого договора с Советами, было значимой внешнеполитической победой, которая обнуляла многие его проколы во внутренней политике. Плюс, открывала широкие возможности по экономическому давлению на Европу. Ну и конечно договор на поставку заводов, тоже очень хорошо скажется на его позиции в промышленных кругах. Конкуренции он не боялся, так как сначала Советам придётся насытить свой рынок, затем рынок своих сателлитов и только потом, может быть продукция этих заводов появиться на Европейском рынке. И будет это не скоро. А ситуация в экономике Штатов, далека от идеальной и за такие заказы даже очередь выстроится. Но самым неприятным открытием для Никсона было понимание, что Советы начали торговаться и не в экономике, где это понятно и объяснимо, а в политике, где они если и разменивались, то только на равнозначные политические уступки. И вот только сейчас, они явно разменяли политику на деньги, и по довольно выгодному курсу.