– А, Серёга, привет, как дела?

– Да нормально всё. Я чего звоню. Тут у нас курултай намечается. Девчонки, костерок, шашлыки… может подъедешь? Девчонки классные, а ты же у нас холостяк. Глядишь и глянется тебе кто.

– Ну, давай. Только с работы отпрошусь. Вы где?

– Это лагерь Икар, в Учинском лесопарке.

– Пусть едет до Шолохово, через Красную Горку, а там налево уходит по грунтовке, в лесопарк. И по этой дороге прямо к нам доберётся. – Подсказала бухгалтер.

Сорокатрёхлетний генерал действительно был вдовцом, два года назад похоронив жену, разбившуюся в автокатастрофе. Дочь уже завела своих детей, так что ещё не старому и весьма видному мужчине, вполне можно было поискать себе пару. Но вот как-то не складывалось.

Организовался генерал быстро. Три грузовика с солдатами комендантской роты, да пара ГАЗ-69, вполне уместно смотрелись на фоне проведения Зарницы. Конечно, заниматься такой деятельностью как поиск шпионов внутри страны было для армии не вполне законно, но не в «Зоне проведения учений и иных мероприятий ВС СССР», что прямо описывалось специальным приказом министра обороны. Поэтому генерал был в своём праве. Ну и конечно подтереть сопли КГБ, было очень приятно.

Одет генерал был в светло-серые хлопчатые штаны, лёгкую рубашку – апаш, и парусиновые туфли, поэтому даже на территории пионерлагеря смотрелся вполне органично.

Капитан уже встречал его возле здания администрации, стоя рядом с высоким широкоплечим парнем, в серых брюках и белой футболке.

– Ну, братцы-кролики, рассказывайте, что за беда у вас приключилась. – Сказал генерал, после того как был представлен капитаном.

Виктор сжато рассказал и о том ка принял морзянку, и об антенне, и даже показал здания, где мог находится передатчик.

– Понимаете, Николай Анатольевич. На такую дулю, что у меня на станции была, можно было принять только мощный сигнал, и только в упор.

– Радиолюбитель?

– Ну, так… – Виктор чуть улыбнулся. – Дома хороший радиоприёмник, кручу иногда ручки, чтобы языки чувствовать.

– Много знаешь?

– Немецкий, английский, начал учить испанский, но преподавателя нет. А с арабским вообще глухо. Ни учебников, ни разговорников. Вроде папа с кем-то договорился из Казани. Они издают такое.

– Папа кто?

– Авиаинженер. У Павла Осиповича Сухого в КБ главным инженером.

– Серьёзно. – Генерал кивнул, и бросил взгляд на часы. – Так. Парни уже блокировали территорию, так что можно приступать к самому интересному. – Он кивнул капитану. – Командуйте, товарищ капитан. А мы с Виктором Петровичем постоим побеседуем.

Генерала интересовало всё. Как и где учится, чем занят в свободное время, есть ли подруга и друзья, планы на будущее, и мечты…

Николай Антонович Гмыря, закончил сеанс связи с разведцентром уже давно. Давно и свернул радиостанцию, вложив её в нишу в стене, и закрыл тщательно подогнанным куском кирпичной кладки. Но ему нравилось здесь сидеть в тишине и покое, поэтому на крыше в небольшой башенке был коньячок, и лимончик.

Сюда, на верх административного корпуса не мог подняться никто кроме него. Здесь ещё с войны был оборудован пост ВНОС[3], и сделано так, чтобы никто посторонний не мог пройти. Теперь здесь оборудовал место для проведения сеансов связи агент немецкой разведки Сирень. Николай Антонович имел длинный послужной список, который начинался с дезертирства из Красной Армии в 41, участие в зондеркоманде, расстрелы партизан и мирных жителей. Поэтому трудился Николай Антонович и за страх, и за большие деньги, которые тратил в Сочинских подпольных игорных клубах.