– Кому десять, кому двадцать, а кому и пожизненно. Я думаю специалисты это решат. – И, Леонид Ильич, я предлагаю в качестве эксперимента разрешить выезд из Прибалтики, и Западной Украины.

Брежнев замер на несколько секунд, а после расхохотался так громко, что на веранду заглянул один из охранников.

– Да, Витя. Это дорогого стоит. – Брежнев с улыбкой покачал головой. – Так через пять лет, вся Прибалтика станет русской.

– Особенно если начать назначать на руководящие должности русских. – Подсказал Виктор, – снижать уровень жизни, плюс поднять дела по пособникам гитлеровской Германии. Побегут как тараканы. Только начать заселять русскими не сразу, а выдержать паузу, чтобы не спохватились раньше времени.

– И Западная Украина, тоже ринется за Запад. Причём как бы не быстрее прибалтов. Для них же там всё мёдом намазано, и сахаром посыпано. – Брежнев покачал головой. – Эх Витя, как бы тебя в аппарат ввести?

– А зачем? – Удивился Николаев. – Помните, как там в Бриллиантовой руке? Если вы нам нужны, то мы к вам приедем если мы нужны вам…

– То я вызываю такси на своё имя. – Закончил цитату Брежнев любивший советские комедии и рассмеялся. – Хорошо. Я решу с парнями из охраны. Пусть согласуют с тобой варианты связи. Кстати, есть один неплохой способ. – Он задумался. – А давай мы тебе подарим машину? Тебе же есть восемнадцать?

– В августе будет. – Виктор кивнул внутренне напрягаясь. Студент первого курса, который катается на Волге? Да даже дети всесильных министров и глав союзных ведомств такого себе не позволяют.

– А кто будет сильно интересоваться, так ты сразу шли всех к чёрту. Или вот, например, к товарищу Цвигуну. Он тоже умеет отвечать на сложные вопросы. Но смысл машины в том, что мы туда тебе поставим телефон, и будешь ты всегда на связи. Если вдруг звонок не прошёл, будет такая лампочка мигать. У меня и в Чайке, и в ЗИЛе такой же стоит. Удобная штука. Ты не волнуйся, Вить. Мы всё по-уму сделаем. Даже твои мама и папа не напрягутся. – Но это всё ерунда. – Брежнев задумался. – Мне тут сигналы поступают… Нехорошие. Что, там у вас в будущем говорили про Галю?

– Галину Леонидовну? – Уточнил Виктор и увидев утвердительный кивок Брежнева, покачал головой. – Это очень неприятная тема, Леонид Ильич. Но я попытаюсь прояснить, хотя и зайду издалека.

Есть такой тип людей. Не помощники, а халдеи. Слуги, которые живут кусочками с барского стола. Кусками власти прежде всего. И вот такие люди, словно мухи обсадили Галину Леонидовну со всех сторон. Рассказывают какая она гениальная, какая красивая, какая умная… А фоном к этому, пьянки, гулянки, проходимцы, и прочие непотребства. В конце семидесятых дело дойдёт до краж алмазов из Алмазного фонда, и продаж на Запад картин. Она конечно тут будет лишь прикрытием для жуликов, но народ будет полоскать только одну фамилию.

– Мою. – Констатировал Брежнев глядя куда-то вниз. – И что можно сделать?

– Вы, Леонид Ильич сами запретили ей стать артисткой, и при этом, потакали во всяких капризах. То есть с одной стороны тянули за узду, а с другой давали шенкеля. Ну и какого результата вы ждали? Сейчас она замужем за Юрием Чурбановым, и одновременно крутит пару романов на стороне. Чурбанов – обычный карьерный генерал, конечно всё прощает Галине, и тем вгоняет её в новую петлю глупостей. Кстати, против него в девяностых заведут уголовное дело по обвинению в коррупции, но не смогут ничего доказать, хотя и приговорят к 12 годам. По сути, его можно было упрекнуть только в карьеризме и пристрастии к алкоголю, что в органах милиции вообще – норма.