Канаан быстро достал полицейскую бляху и постучал ею по стеклу, приговаривая при этом:

– Полиция. Это полиция.

Кейп потянулся к телефону на столике возле кресла, блокнот выскользнул у него из рук и упал на ковер. Он нажал на какую-то кнопку. После чего они с Канааном уставились друг на друга, выжидая. Через какое-то время в комнату вошел верзила в черной жилетке и в рубашке с закатанными рукавами; увидев Канаана в саду, он нахмурился, обменялся парой слов с Кейпом и пошел открыть дверь французской веранды.

– Полиция, – сказал Канаан.

– Никто не вызывал полицию, – возразил слуга.

– Никогда не слышит звонков, – пожаловался Кейп на слугу Канаану, словно они с детективом были союзниками. – Малькольм никогда ничего не слышит. Кто-нибудь может прийти и убить меня, а Малькольм ничего не услышит.

– Мне надо задать мистеру Кейпу несколько вопросов.

– О чем? – спросил слуга.

– О том, что вас совершенно не касается, – отрезал детектив.

– Вы у меня в доме. Можете спрашивать о чем угодно в присутствии Малькольма.

– Я по поводу ребенка, над которым надругались и которого убили, – сказал Канаан и, не дожидаясь приглашения, уселся в кресло у камина.

– Я ничего не знаю ни про какого ребенка!

Теперь, когда первый ужас прошел, а в комнате появился телохранитель, в голосе Кейпа зазвучало неприкрытое раздражение.

– Это произошло давно.

– Когда это – давно?

– За год или вроде того, перед тем, как мы с друзьями навестили вас тут. А у вас как раз проходил торжественный ужин. Мой друг покатил по скатерти одну памятку – и она свалилась вам на колени.

И опять Кейп испугался.

– Мне захотелось напомнить вам об этом, но прибыл я сюда по другому поводу, – сказал Канаан.

– Теперь я вас вспомнил, – сказал Кейп. – Да и не больно-то вы переменились.

Он застыл в ожидании, склонив голову набок. Канаан понимал: старик ждет от него ответной любезности. Неужели для него так уж важно, обманывая себя, верить, что он победоносно сражается со временем? А может, если сказать ему правду, он рассыплется в прах? Канаан решил промолчать.

– Вы тот самый детектив. Это вашу племянницу изнасиловали и убили. Я проверял. И вас, и этого Свистуна, и того полицейского с юга.

– Беллерозе.

– Да, Беллерозе. Я проверил – и все про вас разузнал.

– А мы про вас и так все знали.

– Ну и как, помогло вам это?

– Этого оказалось достаточно, чтобы выбить из вас кураж. И я вижу, что нам это удалось.

– Если вы полагаете, будто погубили меня, то ошибаетесь.

– А мы и не пытались погубить вас, если вы имеете в виду финансовую сторону дела. Мы сделали именно то, чего нам хотелось. Мы вас напугали.

Лицо Кейпа скривилось – как у младенца, вот-вот готового разреветься. Он зашипел, из углов рта у него побежала слюна. Длилось все это целую минуту, если не больше. Малькольм отошел от него, вернулся с коньяком и заставил старика отпить. Взгляд у Кейпа был как у безумца.

Он раздосадованно посмотрел на слугу.

– Мне надо пописать. Прямо сейчас, или я описаюсь.

Малькольм, вздохнув, посмотрел на Канаана.

– Не гляди на него, – яростно заорал Кейп. -Гляди на меня! Мне немедленно нужно в уборную.

Малькольм помог старику подняться.