Мандель посмотрел на Канаана, как испуганный олененок, и едва не свалился с ног, споткнувшись о стул по дороге к нему.

– Чем могу быть полезен?

От волнения он уже сбился с дыхания.

– Пуч? – с улыбкой спросил Канаан.

– Что?

– Тебя ведь зовут Пучем?

– Меня зовут Уильямом. Уильям Мандель.

– Да, здесь. В офисе Анонимных Алкоголиков. Это мне понятно. На работе тебя никто Пучем не называет. Это неуважительно. Но на улице-то тебя зовут Пучем, верно?

– Кто это называет меня Пучем? И где это – на улице?

– Твои друзья. Твои друзья на панели.

– Я не знаю, что еще за панель.

– Твой друг, Кении Гоч, называл тебя Пучем, когда вы с ним крутились на панели. Ну, и так далее. Ты понимаешь, о чем я? Не на работе. И не дома. Ты ведь жил с Кении Гочем?

Мандель быстро огляделся по сторонам, не слышит ли кто-нибудь слов Канаана, хотя тот и говорил тихо – тихо и крайне доверительно.

– Не понимаю, о чем вы говорите.

Канаан положил открытку на край письменного стола.

– На конверте твой обратный адрес. Ты сообщаешь своему дружку, что ты любишь его, хотя тебе страшно.

– Вот уж не думал, что написал обратный адрес.

Мандель окаменел, сам не понимая, как мог совершить подобную глупость.

– Привычка – вторая натура, – прокомментировал Канаан. – Я обратился по этому адресу, и твоя хозяйка сказала, что ты тут работаешь. На глаза Манделю навернулись слезы.

– Эй, послушай, я не хочу оскорблять твои чувства. И вообще не собираюсь обижать тебя. Твой друг умер. Тебе известно об этом?

Мандель кивнул.

– А кто тебе сказал?

– Кто-то сказал.

– У этого человека есть имя?

Мандель опять страшно перепугался. Как будто есть что-то предосудительное в том, чтобы поговорить по телефону с незнакомым человеком.

– Значит, он тебе не представился. А что ему было нужно?

– Не знаю. Он сказал, что Кении умер, и я сразу же повесил трубку. Не хотел больше ничего знать.

– Значит, ты ему ничего не сказал про себя и про Кении?

– Только то, что мы не виделись около года. -. А почему не виделись? Потому что он заболел СПИДом?

– Нет! То есть это, конечно, страшно, но…

– Но страшно тебе было, как ты выразился в открытке, вовсе не из-за этого?

– Я даже не знаю, кто вы.

Мандель внезапно насторожился, может быть, даже озлился.

– Могу показать тебе свою бляху. Хочешь, чтобы я у всех на глазах так и сделал?

– Нет.

– А мне всего-то и нужно задать тебе пару вопросов.

– Хорошо.

– Почему вы с ним раздружились? Почему ты послал ему открытку, в которой написал, что тебе страшно?

– Он связался с очень странной публикой.

– Связался еще в то время, когда вы с ним общались?

– Еще раньше. Мне кажется, гораздо раньше. Но я ничего не знал, пока однажды вечером он не пригласил меня отправиться туда вместе с ним.

– Куда это туда?

– Это ресторан, частный клуб или что-то в этом роде, прямо на пляже в колонии Малибу.

– А как называется этот клуб?

– "Люцифер".

– И что в этом клубе так тебя напугало?

– Они там передавали друг другу снимки маленьких детей, занимающихся сексом друг с дружкой и со взрослыми. Там были только мужчины.