— Да.

Истон снова захлюпал носом.

— Ист, у тебя очко не заиграло стрелять из винтовки, к которой сто лет никто не прикасался? Откуда такая уверенность, что ты прикончишь Линдси с одного-двух выстрелов, да еще с такого расстояния?

Он расплылся в торжествующей улыбке.

— Ясное дело, очко играло, как ты выражаешься. Но я составил свой собственный план. Правда, сначала я намучился, отыскивая ключ от охотничьего шкафа. Несколько часов искал! В жизни не угадаешь, где я его обнаружил!

— На шкафу, наверху.

— Ты что, знал?

— Ага. Позвонил бы мне. Я бы сэкономил тебе пару часов.

Мы оба захихикали.

— Значит, ты вытащил винтовку, запер шкаф и готово — целься! Пли!

— Нет, я сначала ее почистил.

— Молодец. Ты не стал ее пристреливать?

Он кивнул.

— Я пошел на стрельбище.

— На какое?

— Тут недалеко, рядом с Риверхедом.

— А, знаю, я там был. А где ты взял пули?

— В скобяной лавке купил, недалеко отсюда.

— Ты попрактиковался в стрельбе?

— Да. Но мне не особенно нужно было. Это как на велике прокатиться. Если умеешь, то уже не разучишься.

— Да уж, не разучишься, — согласился я.

— Ну а с пятнадцати метров — это раз плюнуть попасть.

— Вы определили место выстрела вместе с Саем?

— Да. Оттуда очень хорошо просматривается весь бассейн, а само это место в тени, потому что там изгородь. Единственное, о чем я беспокоился, это чтобы никого поблизости не оказалось. Сай был бы в Лос-Анджелесе, кухарки не будет. Сай тревожился, что Линдси пригласит кого-нибудь в гости, выпить. Или Виктора Сантану, ну сам знаешь, для чего.

— Что он велел тебе делать, если явится Сантана?

— Подождать, пока он уйдет.

— А если бы он не ушел? И его прикончить?

— Ну не в субботу. Если бы он там был, я бы просто ушел и вернулся в воскресенье днем. Он наверняка бы к тому времени ушел, потому что ему надо было на работу. Она осталась бы одна. Но… Хочешь по-честному?

— Конечно, хочу, Ист.

— Значит, так, если бы он не ушел, Сантану тогда тоже. Все бы выглядело так, как будто поклонник-маньяк увидел их вместе и прикончил обоих, из ревности.

Я встал, подошел к открытому окну, отодвинул штору и облокотился на подоконник. Снял пару листьев, упавших на карниз. Потом обернулся и сказал:

— Потрясающий был план.

— Это точно.

— Почему же он не сработал?

Истон сдвинул брови. Он положил ногу на ногу и сел в позе роденовского мыслителя.

— Поразительное дело. Он не мог не сработать. Ты ведь знаешь, какие в пятницу вечером пробки на дорогах. Я хочу сказать, что все лонг-айлэндовское шоссе превращается в бесконечную автостоянку.

Эта острота была с пребольшой бородой с 1958 года, когда ее придумали, прошедшие годы не сделали ее смешнее. Но я хохотнул, словно услышал Самое Остроумное Замечание За Всю Историю Западной Цивилизации.

— Так вот, — продолжал Истон, явно довольный тем, что я оценил его способности остряка и балагура, — наш директор по кадрам совсем обалдела от дел — еще она подбирала людей к другому фильму и к двум пьесам. Только отъехав, я сообразил, что она абсолютно потеряла чувство времени. У портного Сая я провел несколько секунд. Так что вместо того, чтобы двигаться по шоссе или по северо-западной дороге, я начал петлять в объезд, да по таким дорогам! Если бы я был в твоем «ягуаре», я бы просто провалился в одну из этих рытвин вместе с машиной, и меня никогда бы не нашли.

Я опять засмеялся.