Отбросив грязной пятерней немытые и нечесаные волосы, Ранесса обворожительно улыбнулась Вольфраму.

— Ты скажешь дворфам, чтобы меня пропустили. У тебя есть власть. Ты — здешний Владыка. Так мне сказал Колост. Они тебя обязательно послушают.

— Девонька ты моя, — как можно ласковее сказал Вольфрам. — Я покинул Сомель двадцать лет назад и с тех пор ни разу здесь не был. Меня и раньше почти никто не знал. И потом, закон есть закон, и даже Волк не в силах его нарушить. Представь, если бы я незваным гостем заявился в деревню к тревинисам. Как бы отнеслись ко мне твои соплеменники?

Чары не помогли, и Вольфрам поймал на себе обжигающий взгляд прежней, хорошо знакомой ему Ранессы.

— Это что же, мне торчать здесь одной? Заняться нечем, словом перекинуться не с кем, а ты будешь там развлекаться в свое удовольствие?

— Я иду в город не ради развлечений и удовольствий, — раздраженно ответил ей Вольфрам. — И потом, Огонь говорила мне, что драконы любят одиночество. Тебе бы радоваться, что остаешься одна.

— А я и радуюсь, — высокомерно бросила ему Ранесса. — Одной мне куда приятнее, чем с вами. Я лишь подумала: вдруг тебе понадобится помощь. Ты же обязательно насобираешь бед на свою голову.

Последнюю фразу Вольфрам пропустил мимо ушей.

— Есть лишь одна возможность.

Ранесса недоверчиво взглянула на него.

— Какая?

— Ты изменишь обличье и станешь похожей на нашу женщину.

— Ни за что! — с негодованием выкрикнула Ранесса.

— Тогда больше не будем и говорить об этом, — пожал плечами Вольфрам.

Слишком поздно Ранесса поняла, что попалась в его западню.

— А знаешь, полечу-ка я домой. Оставайтесь здесь и подчиняйтесь своим дурацким законам.

— Большое тебе спасибо за помощь, девонька, — мягким и вполне искренним тоном произнес Вольфрам. — Мы с Колостом очень тебе признательны. Сколько бы мы еще добирались сюда, если бы не ты! Я очень хотел бы сводить тебя в Сомель, но даже через дурацкие законы невозможно перепрыгнуть. Я вполне понимаю твое желание вернуться на Драконью Гору. Но мне все же хочется, чтобы ты осталась. Если ты останешься, — добавил Вольфрам, которого вдруг осенило, — я принесу тебе подарок.

Ранессой еще владела врожденная недоверчивость.

— Обычно в таких случаях ты клянешься своим Волком, — напомнила она.

— Клянусь Волком.

— Тогда можешь идти, — великодушно разрешила Ранесса. — Так и быть: дождусь тебя и твоего подарка. Только не очень задерживайся.

— Поверь мне, я и сам не намерен застревать в Сомеле, — ответил Вольфрам.

***

Вольфрам и Колост вошли в город через Ворота Дворфов и сразу оказались в сердце Сомеля. Вторые ворота были предназначены для чужестранцев. Они так и назывались — Чужестранные, и вели в отведенную чужестранцам часть города. Как ни уверял Колост Ранессу, что Вольфрам является «важной персоной» среди дворфов, настоящей важной персоной был он сам. Зная о привычной сдержанности и холодности Пеших, Вольфрам немало удивился, видя, как Колоста встречают улыбками и похлопыванием по спине, что у дворфов считается знаком уважения. Некоторые даже пожимали ему руку.

Такой прием удивил Вольфрама. С дворфами из кланов Пешие держались едва ли не столь же настороженно, как и с чужестранцами. Колост шел, окруженный толпой Пеших, среди которых хватало увечных. Похоже, в городе Пеших Колост был одним из них. Он знал их язык и обычаи.