Дагнарус молчал. Шакур счел это позволением говорить дальше.

— Я сообщал вам о таанских племенах, расположившихся вблизи Старого Виннингэля. Что именно там произошло, сказать не могу. Из людей Клендиста никого не осталось в живых. Как мне думается, Клендист и его наемники обнаружили лагеря таанов и решили на них напасть. Им не повезло: один из лагерей оказался лагерем Клета.

— Ага, значит, и Клет где-то поблизости, — пробормотал Дагнарус.

— Клет совсем рядом, мой повелитель, — раздался голос таана. — Клет стоит перед тобой.

— Гарет, затем Шакур и теперь еще Клет. Вблизи Портала становится тесно. Шакур, оставь меня.

— Ни за что, мой повелитель! — возразил Шакур.

— Я тебе сказал, оставь меня. Отправляйся и узнай, где запропастились эти Владыки, несущие сюда мой Камень Владычества.

Шакур с ненавистью поглядел на таанского врикиля.

— Клет пришел не один, мой повелитель. Он привел с собой человека.

Шакур махнул в темный коридор.

— Я сам разберусь и с Клетом, и с его человеком, — сказал Дагнарус — Изволь выполнять приказ.

Шакур с явной неохотой ушел. Дагнарус поставил лампу на пол возле костей Гарета.

— Подойди ближе, Клет, чтобы я мог видеть тебя. Если, конечно, ты меня не боишься.

— Разве ты забыл, ко-кутрикс, сколько раз мы сражались вместе? — спросил Клет, выходя из темноты.

Он сохранял облик таанского воина. Доблестного таанского воина. На белой коже проступали шрамы его былых побед. На нем не было доспехов Пустоты. Клет надел доспехи, принятые у таанов. Они были сделаны из шкур и костей и скреплены сухожилиями животных.

— Разве когда-нибудь ты видел меня испугавшимся? Даже во время моей последней битвы, когда ты ударил меня Кинжалом Врикиля, — разве я дрогнул или закричал?

— Нет, Клет, — согласился Дагнарус. — Ты не струсил. Из всех, кто служил мне, ты был самым смелым. Самым лучшим. Мы с тобой могли бы стать братьями. Оттого-то твое предательство, Клет, так больно резануло по мне.

— Мое предательство! — прошипел Клет, повторяя эти слова на таанском языке. — А как насчет твоего предательства, ко-кутрикс? Что ты скажешь о пяти тысячах таанов, которые сражались ради тебя и приносили тебе победу за победой? В награду они получили смерть. А что ты скажешь об остальных таанах, которых ты привел в эту проклятую богами землю? И им наградой будет смерть?

— Я обещал…

Клет согнул когтистый палец.

— Ты много чего обещал, ко-кутрикс! И все твои обещания оборачивались для нас гибелью!

— Вдумайся в свои слова, Клет! — сердито вскричал Дагнарус. — Ты скулишь, как раб! Я привел таанов на эту жирную землю. Я дал таанам вдоволь насладиться здешними женщинами и сильной пищей. Тааны получили рабов, железные доспехи и прекрасное оружие. Вы забыли про голод и жажду. Ваши дети выросли и стали сильными воинами. Да, многие тааны погибли. Но есть ли для воина более завидная судьба, чем гибель в бою? Не от тебя ли я часто слышал об этом?

Бросив меня, ты наказал и себя, и свой народ. Я мог бы сделать тебя могущественным. Ты стал бы королем таанов. Я дал бы таанам столько земли и рабов, сколько они пожелают. Они всегда ели бы только сильную пищу. Я все это сделал бы, Клет. И даже больше того, — сказал Дагнарус. — Если бы тогда ты не предал меня.

Клет молчал, размышляя над услышанным.

— Я не знал об этом, ко-кутрикс, — сказал наконец таанский врикиль. — Ты прав. Судьба воина — гибель в бою, чтобы быть взятым богами…

— Одним богом, Клет, — перебил его Дагнарус.