Дайана Кобичер. Волшебный мир
1 После долгих часов утомительного пути в десятке с небольшим миль от Тринити они попали в пробку. Как выяснилось позже, на скользкий асфальт из леса выскочил олень, упал и сломал ногу. — Олень! — жалобно простонала Мелани Уайт, выслушав отчет вернувшейся дочери, и уронила все еще красивую белокурую голову на подголовник. Линда прикусила губу. Ее сердце разрывалось от жалости и сочувствия к бедному животному, но, поскольку ответственность за судьбу матери и за ситуацию в целом лежала теперь на ней одной, бодро произнесла: — Не волнуйся так. Скоро приедут служащие заповедника, заберут его, и все будет в порядке. — Но... олень, — беспомощно повторила Мелани. — Мы будем жить среди оленей... а может, даже волков... Линда, уже начиная терять терпение, возразила: — Мама, но ты же с детства бывала в этих местах. Почему тебя так пугает жизнь здесь? Мелани, в голосе которой появились вдруг сварливые нотки, заметила: — Видишь ли, я уже успела привыкнуть к другому обществу. Проводить месяц-другой в Тринити — это одно, но навечно поселиться здесь — совсем другое. - Но ведь у нас нет выбора, мама, — сокрушенно заметила Линда. — К тому же и здесь живут люди, и многие из них — твои добрые знакомые. Миссис Уайт, ничего не ответив, продолжала безутешно качать головой, а по ее щекам заструились слезы. Стараясь справиться с растущим раздражением — совершенно новым для нее чувством, — Линда вышла из машины, чтобы достать из багажника плед и сумку с термосом и бутербродами. С холмов полз холодный апрельский туман, уже сгущались сумерки. Такие же холод и сумрак грозили воцариться и в ее душе, но она изо всех сил сопротивлялась этому. Сейчас, как никогда, она должна быть собранной, спокойной и рассудительной. Из безоблачной благополучной жизни их, словно ураганом, вырвала целая череда несчастий и выбросила ненужным обломком на эту узкую, затерявшуюся среди лесистых холмов дорогу. Сначала пропал Хьюз, сразу же вслед за этим умер от инфаркта папа... Линда подавила внезапный приступ рыданий и только плотнее закуталась в светлое пальто из верблюжьей шерсти. Она обогнула машину, краем глаза отметив нетерпеливые, раздосадованные лица за запотевшим стеклом стоящего за ними побитого «форда», и открыла багажник. С остановившимся взглядом она застыла над тем малым, что осталось от их прежней жизни, видя перед собой не чемоданы и баулы, а исполненное сочувствия лицо мистера Коула. В ушах как наяву звучал его скрипучий, лишенный интонаций голос. — Никто не застрахован от предательства... никто не застрахован от предательства... - снова и снова повторял этот голос. Линда тряхнула головой. Нет никакого проку в том, чтобы без конца бередить свои раны. Нужно продолжать жить. Она не очень-то понимала, каким образом ее весьма состоятельный отец, владевший на паях с Хьюзом рекламным агентством, оказался банкротом и какую роль во всем этом сыграл Хьюз, но что было, то было - и все пути назад уже отрезаны... Раздавшийся сзади автомобильный сигнал вернул ее к действительности. Линда подняла голову и увидела, что передние машины уже начали медленное движение. Она быстро достала сумку из багажника, захлопнула его и, махнув рукой разъяренным хозяевам «форда», вернулась в машину. Мать с горечью хмыкнула. — Термос, бутерброды... Сразу вспоминается бойскаутское детство. — Вот видишь, мама, — попыталась пошутить Линда, заводя «шевроле» и пристраиваясь в хвост успевшей отползти довольно далеко колонне, — у всего есть свои положительные стороны. Мелани вскинулась: — Как ты можешь с этим шутить? Мы нищие, ты понимаешь, нищие! — Она издала короткое рыдание. |
