Алекс терпеливо выслушал ее, заметил, что ей очень повезло иметь в советчиках такого ува­жаемого человека, как их семейный адвокат мистер Коул. Он посоветовал во всем идти на­встречу «властям», не пытаться что-либо оспа­ривать, поскольку ответственность за все действительно лежит на «нашем бедном мистере Уайте». И выразил надежду, что вырученных от распродажи имущества денег хватит, чтобы погасить все долги.

Линда сидела и глядела на него — красивого серьезного мужчину тридцати с небольшим лет, обладающего прекрасными манерами, честного в своих сделках и никогда не ввязывающегося в сомнительные авантюры. Видимо, это работа виновата в том, что его сердце очерствело, ду­мала она, а здравый смысл победил желание помочь ей любой ценой или хотя бы утешить ее.

—  Какое счастье, — тихим напряженным го­лосом произнесла Линда, — что ты еще не пре­поднес мне кольца и мне не придется возвра­щать его.

Алекс казался немного удивленным.

— Я не думал, что мы обсуждаем будущее, — сказал он.

— В этом нет необходимости, не так ли? У меня его нет, а твое — слишком важно для тебя, верно?

Он мрачно согласился:

— Это действительно так. Я рад, Линда, что ты достаточно умна, чтобы понимать это, и я надеюсь, что ты всегда будешь относиться ко мне как к другу. Если я могу чем-нибудь по­мочь... Я могу оказать вам финансовую помощь?

—  Денежными вопросами занимается мистер Коул, но спасибо за предложение. Думаю, мы пре­красно справимся, как только все это закончится.

Она попрощалась с ним у двери, стараясь не расплакаться от обиды, и вернулась к мате­ри, сидевшей в гостиной, только для того, что­бы услышать:

— Какое счастье, что у тебя есть Алекс! Уве­рена, он знает, как нам лучше поступить. Скромная свадьба — и как можно скорее.

— Алекс не собирается жениться на мне, мама. Это испортит ему карьеру.

Линда, как всегда, чувствовала себя вино­ватой перед матерью, казавшейся такой краси­вой и такой несчастной. Мелани явно нужда­лась в том, чтобы кто-то сделал ее жизнь столь же легкой, какой она была прежде. Ей так и не удалось убедить мать в том, что не она виновата в разрыве с Алексом...

Она остановила машину на узкой улочке с уютными коттеджами по обеим сторонам и взглянула на Мелани. Та сидела, опустив голо­ву и по-прежнему утирая платком лицо, и была похожа на горюющего ребенка.

— Приехали, мама.

Линда крепко обняла ее. Мир матери рухнул в одно мгновение, и, хотя жизнь никогда сно­ва не станет прежней, дочь поклялась сделать ее по возможности счастливой для Мелани.

До их домика с небольшим садом, выходя­щим на узкую дорожку вдоль кромки воды, им пришлось пройтись, потому что ближе место для машины не было предусмотрено. В несколь­ких минутах ходьбы находилась центральная улица, но здесь царили ничем не нарушаемые тишина и спокойствие.

Вот уже много лет в их отсутствие за домом приглядывала женщина из местных. Линда пре­дупредила ее письмом, и теперь, войдя внутрь, они обнаружили, что в комнатах прибрано, а в маленьком холодильнике стоят продукты и молоко.