Нет, покачала она головой, больше я уже не попадусь на эту удочку. Она поправила фуфайку абрикосового цвета, натянув ее пониже, поверх потертых «Ливайсов», и, подавая ему кружку кофе, изобразила на лице ни к чему не обязывающую улыбку.

– С двумя кусочками сахара. Или ты теперь пьешь с подсластителями?

– С подсластителями мне не разрешается. В течение всего курса детоксикации. Никаких химических препаратов. Спасибо за сахар, сахар – это здорово. А выглядишь ты просто замечательно.

– Спасибо – вопреки всем своим опасениям, я всем своим существом радуюсь свободе. Ты общался в последнее время с нашими девочками?

– На днях вечером звонила Долл, а Лу зашла ко мне в офис. Кажется, у них все в порядке. Я рад, что Найэлл наконец убрался со сцены – я всегда считал его настоящей сволочью. Так вот, девочки рассказывали, что твои кулинарные опыты увенчались успехом – и меня это немного тревожит.

Митци легко шлепнула его кухонным полотенцем. Он всегда подтрунивал над тем, что она совершенно не умела готовить. Она села напротив него, прибрала на столе, взяла свою кружку кофе, предложила ему печенье и стала непринужденно рассказывать о предстоящем собрании членов ее клуба в местной ратуше. С бывшим мужем у нее всегда сохранялись замечательные дружеские отношения.

– Это она и есть? Та кулинарная книга, о которой они рассказывали? – Ланс протянул руку и взял книгу, которая была прислонена к цветочной вазе посреди стола; ветхие странички, готовые вот‑вот рассыпаться, были стянуты резинкой. Он осторожно открыл книгу. – Господи, это же что‑то невероятное. Ты только посмотри на почерк, это надо же. Некоторые рецепты совсем древние… Боже! Пудинг на сале! Слоеные торты! Пироги! Пирожные! Ах, да это же, кажется, просто нирвана.

Митци рассмеялась.

– И это говорит мне человек, который давным‑давно питается бобами, неочищенным рисом, да еще этими ужасными смесями разных листиков из пакетиков, которые всем якобы так нравятся. А ты обратил внимание на названия рецептов? Они совершенно невероятные. А вот это мы уже попробовали – «Пирог, исполняющий желания», было очень вкусно. Знаешь, большая часть блюд предназначена для приготовления в дни древних праздников. Я думаю сделать что‑нибудь особенное на Хэллоуин. Смотри, какой интересный рецепт…

Они вместе склонились над книгой.

– «Просвирки ко Дню всех святых»? – Ланс поднял брови. – М‑м, мне представляется, что придурки, которые ходят на Хэллоуин от двери к двери и выпрашивают угощение, будут от этого блюда в восторге. А что представляет собой «Пирог для ночных проказ»? А «Бешеные фейерверки»? Да ты только посмотри вот на это. Вот чего тебе стоит испечь побольше и захватить с собой сегодня днем.

– «Пудинг, позволяющий убеждать»? – Митци нахмурилась. – Это еще зачем? Ты что, думаешь, моим беби‑бумерам нужно будет насильно вбивать в голову, что они и сумеют, и смогут изменить к лучшему собственную жизнь?

– Митци, милая, – Ланс макнул в кофе последнее печенье, – я и не сомневаюсь, что ты можешь их убедить сделать все, что ты скажешь, – нет, я на самом деле подумал, что стоит скормить ведро убедительных пудингов Тарнии…

Они рассмеялись одновременно. Они всегда вместе потешались над Тарнией. Между прочим, думала Митци, пока шла за чайником, чтобы сделать еще кофе, Ланс, пожалуй, дело говорит. Как только Тарния узнает о том, что в ратуше без ее ведома сегодня проводилось собрание, она разойдется не на шутку.

– Ты не хочешь немного поучаствовать и помочь мне кое‑что испечь?

– Я? – спросил Ланс с таким видом, как будто ему предложили что‑то совершенно неприличное.