Спустя некоторое время Клодия позвонила горничным.

Пришла одна из них, чтобы помочь госпоже раздеться.

Клодия легла, не погасив свечи.

Она не сомневалась, маркиз обязательно придет, дабы рассказать ей, что произошло после ее ухода.

Она лежала, размышляя о великолепии комнаты, ставшей ее временной спальней.

Но владел всем этим неприятный старик, которому не следовало бросаться на своих гостей, какой бы важной персоной он ни был.

Прошло больше двух часов, прежде чем она услышала, как маркиз вошел в соседнюю комнату.

Сначала он разговаривал со своим камердинером.

Потом раздался звук закрывающейся двери. той, что выходила в коридор.

Минутой или двумя позже дверь между смежными комнатами открылась, и маркиз вошел в спальню.

Клодия села.

Когда он пересек комнату и приблизился, в свете свечи она смогла разглядеть его лицо.

Оно было очень сердитое.

Маркиз остановился у кровати и со злостью спросил:

— Какой бес надоумил вас остаться наедине с принцем в его картинной галерее?

— Он предложил… показать мне свою коллекцию картин, — ответила Клодия.

— И вы оказались столь легковерны, что пошли с ним без какого бы то ни было сопровождения! Как вам могла прийти в голову такая безумная затея?

— Я не ожидала… что кто-нибудь… мужчина… поведет себя подобным образом, — пролепетала Клодия.

— Само собой разумеется, всякий мужчина повел бы себя подобным образом: ведь вы поощрили его, отправившись с ним наедине! Боже правый! У вас должно было хватить здравого смысла, чтобы сообразить, — его приглашение означает желание добиться от вас физической близости!

— Но разве… разве могла я предположить… что такой почтенный пожилой человек, как принц… захочет поцеловать меня?.. — посетовала Клодия.

— Тогда вы, должно быть, слабоумны! — продолжал бушевать маркиз. — Ну какой мужчина не захотел бы поцеловать вас, если вы такая красивая! Вам следовало бы вести себя иначе, чтобы не ставить меня в столь неловкое, двусмысленное положение.

— Это не вы… а я… попала в неловкое положение! — возразила Клодия. — Он… так испугал меня!

— Ну конечно, он испугал вас, если вы и впрямь не имели понятия о его намерениях.

— Неужели… неужели вы действительно думаете, будто, если б я хотя бы подозревала, что он будет… вести себя так отвратительно… я бы пошла с ним одна? — ужаснулась Клодия. — Мы говорили о картинах, и он предложил показать мне картинную галерею, раз уж принцесса не успела этого сделать. Как могла бы я… отказаться?

Маркиз присел на край кровати.

Он долго смотрел на нее, потом совсем неожиданно улыбнулся ей.

— Это моя ошибка, Клодия, — сказал он. — Я должен был предупредить вас, но мне и в голову не приходило встретить такую невинность и неосведомленность в дочери Уолтера Уилтона.

— Я же… предупреждала вас… я буду совершать ошибки, — произнесла Клодия несчастным голосом.

— Вы не сделали ни одной до сих пор, — успокоил ее маркиз, — и я полагаю, принц поверил, будто я остался в неведении относительно инцидента между вами. Я разговаривал с ним совершенно обычным тоном, обсуждал его коллекцию картин, пока мы наконец не покинули галерею.

— Н-наверное, мне надо уехать… — уныло промямлила Клодия.

— Мы уедем послезавтра, — объяснил ей маркиз, — но до этого вы будете в полной безопасности, так как принц везет меня завтра в поместье, смотреть его скаковых лошадей.