Лифт остановился. Мартин затаил дыхание. Открылась дверь — и из кабины выплыла Кэрол.

— Сюрприз! — объявила она сладострастным контральто.

При виде затянутой в розовый шелк фигуры с лицемерной улыбочкой на напомаженных губах, он пришел в такую ярость, что на мгновение потерял дар речи. Затем глубоко вздохнул и снова обрел голос.

— Я не стану спрашивать, как ты улестила швейцара, — тщательно подбирая слова, начал Фагерст. — Скажу одно: шагом марш обратно в лифт, и чтобы я тебя больше не видел!

— Мартин, милый, разве так приветствуют старых друзей? — Улыбаясь, Кэрол прошествовала прямиком к стойке. — Что это ты такое пьешь? Водка со льдом? Пожалуй, и я глотну чуть-чуть за компанию.

— Ты меня слышала? Убирайся!

— Золотце, не будь таким грубым! — Кэрол налила рюмку, поднесла ее к губам и снова поставила на стойку. — Знаю: ты в плохом настроении, но это моя вина. Я выбрала не лучший способ убедить тебя вернуться…

— Убедить меня?.. — Мартин ударил кулаком по стойке. — Хватит притворства! Ты пыталась меня шантажировать, и номер не прошел. А теперь, будь любезна, убирайся отсюда, а то я за себя не ручаюсь!

— Мартин, — не сдавалась Кэрол, — послушай, я ведь все понимаю. Ты женился на этой девице. У тебя не было выбора, правда? Ходят слухи, что твоя крошка Глэдис «залетела»…

Мартин шагнул к ней так стремительно, что гостья отпрянула назад.

— Считаю до пяти, — прорычал он, — а затем возьму тебя за шкирку и вышвырну за дверь! Раз. Два. Три…

— Черт тебя дери! — взвизгнула она. — Как ты смеешь так со мною обращаться? Ты обещал…

— Лжешь! — отрезал он. — Единственное обещание, что ты когда-либо от меня слышала, состоит в следующем: убирайся по-хорошему, или, да простит мне Бог, я…

— Не будь дураком, Мартин! Очень скоро она тебе наскучит. — Кэрол проворно рванула пояс. Розовый шелк распахнулся, явив взгляду обнаженное стройное тело. — И вот чего ты захочешь. Ты захочешь меня.

Позже Мартин не мог взять в толк, почему он не услышал шум лифта. Но как он мог услышать, если каждый удар сердца звоном отдавался в ушах и холодное бешенство подчиняло себе все его существо?

— Прикройся! — с отвращением бросил он.

И тут двери лифта снова открылись.

Кэрол просияла торжествующей улыбкой, и каким-то непостижимым образом Мартин догадался, что происходит.

— Глэдис, — позвал он и шагнул было к ней, но она заслонилась рукой, и лицо ее исказилось от боли.

— Нет, — прошептала она, и не успел Мартин дотронуться до нее, как Глэдис нажала на кнопку и двери лифта закрылись.

И в это мгновение Мартин понял, что его последний шанс обрести любовь и счастье безвозвратно упущен.

13

В окна барабанил дождь; искрометная молния прочертила низкое серое небо, затем глухо прогремел гром.

Три женщины расселись вокруг кухонного стола. Дина и Викки усиленно прятали глаза, Глэдис, не замечая их смущения, сверлила взглядом чашку суррогатного кофе.

— Ненавижу кофе без кофеина! — негодовала она. — На черта сдался кофе, в котором ни грамма кофеина? Поганый напиток выглядит, как кофе, пахнет, как кофе, а на вкус…

Дина и Викки переглянулись.