— Да, но дети — это дорогое удовольствие. Ты не отдаешь себе отчета…

— Черт побери! Сейчас ты говоришь в точности, как он!

— Кто?

— Мартин, вот кто! Точнее, его адвокат. «Воспитание ребенка обходится недешево, — передразнила она вкрадчивые интонации Джорджа Хоупа. — Мистер Фагерст готов взять все расходы на себя».

Дина и Викки переглянулись.

— Ты нам этого не говорила! — воскликнули они хором.

— А какая разница! Ни цента не возьму у мерзавца!

— Да, но я думала… то есть предполагала… — Дина откашлялась. — Не то, чтобы его готовность обеспечить ребенка заставила меня взглянуть на парня по-другому… Сбежать из дома и вернуться к любовнице спустя неделю после свадьбы… Тошно и думать!

— Ты права! — поддакнула Викки. — Как он только мог предпочесть эту пошлую блондинку моей прелестной сестренке?

— Он и не предпочел… — Глэдис вспыхнула и прикусила язычок.

— Ты сказала, что он бросил тебя ради блондинки.

— Я сказала, что он вернулся в Лос-Анджелес, и я застала его с любовницей. Но я вовсе не утверждала…

— Так он не собирался к ней вернуться?

— Откуда я знаю? — Глэдис принялась свирепо оттирать стол. — Я не стала его слушать.

— Как так — не стала слушать?

— Если ты застукала мужа наедине с обнаженной блондинкой, нетрудно догадаться, чем они занимались. Я просто развернулась и ушла. Не смотри на меня так, Викки. Ты сделала бы то же самое!

— Наверное да. И что Мартин сказал в оправдание?

— Он приходил в тот же вечер, но я его не впустила. Зачем? Нам не о чем говорить.

— И все? Он так легко сдался? — удивилась Викки.

На кухне на какое-то время воцарилось безмолвие.

— Он позвонил. Оставил сообщение на автоответчике. Сказал, что я неправильно все истолковала… — первой нарушила молчание Глэдис.

— Что же именно он сказал? — осведомилась Дина, метнув предостерегающий взгляд на Викки, уже готовую съехидничать.

— Не помню, — солгала Глэдис. Каждое слово намертво отпечаталось в ее памяти; ненавидя себя за слабость, она прослушала запись с десяток раз, прежде чем стереть лживые слова и хрипловатый голос. — Какую-то чушь: дескать, мерзавка угрожала смешать мое имя с грязью, если он ей не заплатит. Ну, что обычно говорят в таких случаях? Этот тип привык добиваться своего любой ценой. Говорю вам: он собирался отобрать у меня ребенка!

— Это и его ребенок тоже… — Дина нервно сглотнула, ощущая себя крайне неуютно под враждебными взглядами. — Да, так! — с вызовом подтвердила она. — Справьтесь в учебниках по биологии, если угодно. Из чего следует очередной вопрос: с какой стати он от тебя отступился?

Викки вопросительно изогнула бровь.

— В самом деле? Почему он и впрямь сдался без боя, после того как сам навязал тебе этот брак?

— Он… он позвонил и оставил еще одно сообщение. Сказал… сказал, что не имеет права принуждать меня к сожительству. Дескать, он понимает: я никогда не полюблю его так, как Кевина.

— Кевина? — Викки досадливо поморщилась. — При чем здесь этот кусок дерьма?

— Мартин еще добавил, что с самого начала поступил недостойно, навязав мне замужество, и что брак без любви не имеет смысла.

— Интрига запутывается… — Дина подалась вперед.