«Потом, позже, это сюрприз». – Он пройдет в прихожую, по-прежнему пряча коробку за спиной.

«Ну покажи»! – попытается она отнять у него коробку, но у нее ничего не выйдет.

Потом, конечно, он отдаст ей коробку. Она откроет ее и будет очень удивлена.

«Где ты это взял?» – спросит она, перебирая в руках восковые бигуди – несбыточную мечту каждой второй советской женщины, не считая каждую первую.

«Купил», – просто ответит он, конечно, умолчав о многочасовой очереди, что пришлось терпеливо отстоять.

Лелька восторженно и благодарно посмотрит ему в глаза, подойдет к нему и обеими руками обнимет за шею, как умеет делать только она одна. После чего станет шептать ему на ухо разные глупости, от которых просто хмелеет голова…

Пижон подошел к дверям и покрутил дважды звонок. Лелька молча открыла, как-то безучастно посмотрела на коробку у него под мышкой и отошла в сторону, давая ему возможность пройти в прихожую.

– Что это мы сегодня не в настроении? – весело спросил Олег, снимая ботинки и надевая мягкие тапки. Но как он ни старался, взгляд любимой отыскать не мог. – Ты даже не представляешь, что я тебе принес и чего мне это стоило.

Когда из прихожей Пижон прошел в комнату, сзади него неслышно возникли две фигуры – он затылком почувствовал, как накрывают его враждебные тени. Неужели хана? Как все просто.

– Олег Егорович Рамзин? – спросил вышедший ему навстречу мужчина в офицерском галифе, начищенных до блеска сапогах и кожанке поверх вязаной безрукавки. В руках он держал пистолет, направленный точно в середину груди Пижона. Сразу было понятно, что стоявший перед ним мужчина калач тертый и шутки с побегом не оценит. – Вы арестованы. Поднимите руки.

– И чтобы без фокусов, – предупредили стоявшие за спиной. – Раздумывать не станем. Пристрелим!

Пижон повернулся в сторону, где еще минуту назад стояла Лелька, но теперь ее там не было. Как же это так… Складывалось все до обидного нелепо и глупо. Жизнь без Лельки потеряла прежнюю остроту, да и вообще не имела смысла. Может, попытаться выхватить пистолет у мента, стоявшего напротив, а два фараона, находящиеся за его спиной, пусть убьют его выстрелами в спину. Смерть во время побега – вполне достойная кончина для вора.

– Ты только не сопротивляйся, – неожиданно вышла из другой комнаты Лелька. – Ведь убьют!

– Как скажешь, милая, – грустно улыбнувшись, произнес Олег Рамзин. Распятые чувства занозистой крестовиной царапали душу… – Не получилось у нас. Сколько же у нас впереди было бы красивых дней…

Вот она какая: вместо сердца всего-то кружок, нарисованный мелом. Пижон разжал ладонь с коробкой. Ударившись об пол, она опрокинулась набок, крышка отлетела в сторону, и по ковру беспорядочно рассыпались бигуди. Затем развел руки в стороны, показывая, что сопротивляться он не собирается.

– Я полностью ваш.

* * *

Допрос Олега Рамзина был недолгим. Допрашивал его тот самый матерый опер, что стоял напротив него с пистолетом в руках. Оказывается, в милиции он был в больших чинах, а это уже честь!

– Ваше имя? – спросил майор Щелкунов.

– Андрей Гаврилович Васянин, – сквозь зубы процедил Пижон.

– Это у вас фальшивый паспорт на такое имя. А я спрашиваю, как вас по-настоящему зовут?

– Хм, вы и об этом знаете… Что ж, извольте, меня зовут Олег Егорович Рамзин. Не хочу умирать под чужим именем.

– Род занятий?

Пижон уставился в глаза Виталию Викторовичу и, усмехнувшись, промолчал.

– Впрочем, ваш род занятий нам хорошо известен, – промолвил майор Щелкунов.

– Можете не стараться, начальник, – разлепил губы Пижон и наконец отвел взгляд.