Теперь ничего у нее этого не будет. Ее ожидает тюремный срок, а сама жизнь покатится по наклонной.

А ведь если встретить ее где-нибудь на улице, так ни за что не поверишь, что девушка с таким милым личиком может быть карманницей. Небось, после своих удачных дел она шастает по всяким малинам. Пьет водку с уркаганами и отдается таким же ворам, как она сама.

Не будь она преступницей, он непременно постарался бы понравиться ей, если бы встретил при каких-либо иных обстоятельствах. Скверно-то как…

Сергей Аполлинарьевич скривил губы и посмотрел на Лельку.

– Ваше имя, отчество, фамилия? – начал допрос следователь Сергей Анисимов.

– Лелька Станиславовна Осинская, – последовал ответ.

– Имя какое-то у вас странное. Впервые слышу такое.

– Я в этом не виновата, – попыталась пошутить девушка. – Такое имя мне дали мои родители.

– Понятно… Место и год рождения?

– Родилась в Казани в тысяча девятьсот двадцать седьмом году, – ответила Лелька.

– Ваш род занятий?

– Вы же знаете, зачем спрашиваете, – с некоторой укоризной посмотрела на следователя Лелька.

– Вы еще где-то работаете или воровство ваша основная профессия?

Лелька отвернулась.

– Отвечать, когда вас спрашивают! – прикрикнул на нее Сергей Аполлинарьевич, сведя брови к переносице. Придавая убедительности своим словам, он даже слегка хлопнул ладонью по столу. Он даже не допрашивал, а выуживал ржавым крючком всю заплетавшуюся правду.

Не понимая, почему сердится следователь, Лелька насупилась. Не будет она отвечать этому следаку, пусть хоть пеною изойдет или, хуже того, станет изрыгать из своей пасти огненные струи, как какой-нибудь Змей-Горыныч…

– Ты хоть знаешь, кого ты обворовала? – решил зайти с другой стороны следователь Анисимов и нагнать на допрашиваемую карманницу жути, что нередко развязывало языки у куда более матерых преступников, нежели у юной воровки, сидевшей перед ним. – Заместителя председателя городского исполнительного комитета товарища Побежимову! Думаешь, по сто шестьдесят второй статье пойдешь за тайное похищение чужого имущества? Всего-то до года лишения свободы? Дудки! То, что ты совершила, – зловеще изрек Сергей Аполлинарьевич, – это преступление против власти и ее представителей. Наказание – от трех лет вплоть до высшей меры…

Последние слова следователя Лельке очень не понравились.

Судя по зверскому выражению этого следака, он может организовать все, что ему заблагорассудится! По 162-й статье можно было бы отделаться лишь трехмесячными исправительно-трудовыми работами с удержанием четверти заработка в пользу государства. А тут… О высшей мере заговорил… Ее, конечно, может, и не дадут, это он пугает, а вот пятнадцать годков или червонец могут влепить за милую душу! А тянуть такой большой срок ох как не хочется. Да и за что? За какой-то потертый кошелек…

Лелька Осинская очень внимательно посмотрела на следователя, соображая, как можно выбраться из создавшегося положения. От усилий у нее даже слегка разболелась голова. Следователь продолжал хмуро разглядывать ее, дожидаясь ответа. И тут она придумала, уверенно глянув на следователя:

– А что будет, если я сообщу вам ценную информацию? – осторожно произнесла она.

– Да что ты такого можешь знать, что нам было бы интересно? – скривил в усмешке губы следователь Анисимов.

– А вот и знаю, Сергей Аполлинарьевич, – приподняв подбородок, произнесла Лелька.

– Тогда говори, – промолвил Анисимов.

– Скажу, – улыбнулась Лелька, и тотчас улыбка сошла с ее губ, сделав лицо холодным и жестким: – Да только не тебе.