На четвертый день, где-то ближе к обеду, зазвонил телефон.

– Слушаю, – поднял трубку Виталий Викторович.

– Мне нужен начальник отдела по борьбе с бандитизмом, – прозвучал совсем юный голос в трубке.

– Я начальник отдела по борьбе с бандитизмом майор Щелкунов, – отрапортовал Виталий Викторович. – Кто со мной говорит?

– Помощник участкового сержант Потапенко.

– Слушаю вас, товарищ сержант.

– Мы на Центральном рынке воровку-карманницу приняли с поличным, – взволнованно произнес помощник участкового.

– Ну и что с того? – несколько удивленно изрек майор Щелкунов. – Ведите ее в ближайшее отделение милиции и оформляйте, как требуется.

– Так привели уже, – услышал Виталий Викторович все тот же возбужденный голос сержанта. – И оформили, как положено. А вот когда стали ее допрашивать, она сказала, что располагает важными сведениями, которые расскажет только большому начальнику.

– А взамен что она попросила? – устало поинтересовался начальник отдела по борьбе с бандитизмом. Как все это знакомо! В этом мире ничего не меняется.

– Чтоб ее не сажали, наверное, – прозвучал ответ.

– Ну, ясное дело… Как же может быть иначе? А что это за сведения такие, она не сказала? – спросил Щелкунов.

– Нет, – ответил помощник участкового. – Но намекнула только, что знает, где найти Пижона.

– Кого? – едва не заорал в трубку Виталий Викторович.

– Пижона, – не сразу ответил сержант Потапенко, очевидно, удивленный столь необычной реакцией «большого начальника».

– Глаз с нее не спускайте! Еду, – коротко произнес майор и бросил трубку на рычажки.

Надев фуфайку, выскочил под мелкий дождь.

Глава 13

 Последний подарок Пижона

Из универмага, что располагался на улице Горького, Пижон вышел где-то около трех часов дня. Измотанный, но довольный. Измотанный, поскольку где-то около часа простоял в очереди за набором восковых бигуди, как какой-нибудь ветошный фрайер[64]. Причем во всей длиннющей очереди Пижон был чуть ли не единственным мужчиной, ну, может быть, кроме него был еще один мужчина или максимум двое. А так за дефицитным приспособлением для завивки волос стояли только одни женщины. И мужчины в такой очереди выглядели просто белыми воронами.

Выстаивание в очередях для Олега было занятием совсем ему не свойственным. Если было нужно что-то достать или раздобыть какую-либо дефицитную вещь, то Пижон действовал либо через своих знакомых, каковых у него было немало, либо поручал отыскать Тихоне. Через час-другой либо к вечеру – в крайнем случае, на следующий день – он получал желаемое, – корешок Тихоня, несмотря на такую спокойную кличку, был человеком деятельным и пробивным. А тут – какие-то бигуди! Знакомых в сфере подобных женских штучек у Пижона не имелось. В иерархии ценностей Лелька для него была на первом месте, а потому все неудобства он воспринимал стоически. Лишь однажды не без улыбки подумал о том, что вряд ли кто-нибудь из оперативников сподобится искать его в этом магазине. Так что на сегодняшний день он был самым безопасным для него местом.

Вот будет смеха, если все-таки по какому-то нелепому недоразумению наряд милиции заглянет в магазин и узрит его здесь, выстаивающего длиннющую очередь за дефицитными бигуди.

Довольным же Пижон вышел из универмага потому, что восковые бигуди являлись отличным подарком для Лельки (в нем нешуточно бушевала любовь только при одной мысли о ней). Он знал, что она пользовалась, как и прочие представительницы женского пола, самодельными бумажными бигуди с веревочкой посередине, которые мало того что не отличались нужной прочностью, так еще после них завивка держалась совсем недолго и приносила сплошные разочарования.