— Ты весьма небрежно относишься к судьбе женщины, которая может принести тебе богатство и власть, — обвинила она его.

Он попросил у неё прощения, да с такой отточенной невинностью, что она начала было гадать, не устроил ли он Сэндри похищение этой ночью. Она сразу же отбросила эту мысль. Фин не был настолько глуп, чтобы организовать такое в стенах дворца, бывших неприкосновенными. Никто бы не пошёл на такой риск.

По крайней мере, Сэндри не была с Шаном. Берэнин об этом позаботилась, и держала его всю ночь у себя под правой рукой. «Он в последние дни проводил слишком много времени вне моего поля зрения, и чересчур часто — в обществе Сэндри», — сказала она себе, искоса поглядывая на его мускулистое тело, пока сам он наблюдал за танцующими. «Мне нравится, когда мужчина крепок духом, если только он не слишком крепок. Кэн никогда не создавал столько проблем, когда был моим официальным любовником».

Она бросила взгляд на Кэна, вставшего справа от неё вместо Иши. Та настаивала, что Сэндри объявится — бал был достаточно крупным, чтобы она могла оказаться в одной из комнат, или в садах, занятая делами сердечными. Подлинное расследование не могло начаться до утра, не вызывая тех слухов, каких Её Имперское Величество хотела избежать, поэтому Иша пошла спать. Большинство придворных постарше, более степенных, тоже прощались. Более молодые придворные, как было известно, могли танцевать до утра, и императрица к ним присоединялась.

Потягивая вино из кубка, Берэнин оглядела толпу. Если Даджа и знала, что Сэндри пропала, то не выказывала никаких признаков беспокойства. Они с Ризу были окружены друзьями последней. Они составляли оживлённую группу, и Даджа с Ризу буквально светились, улыбаясь друг другу. «Это сработало весьма хорошо», — удовлетворённо подумала Берэнин. «Я уже много месяцев не видела Ризу такой счастливой, и этого я не ожидала. И к тому времени, как осень перекроет горные перевалы на юге, у меня в услужении будет сильный маг-кузнец».

Императрица поискала Трис, но рыжей нигде не было видно. «Её я увидеть и не ожидала», — напомнила себе Берэнин. «О Трис пусть позаботится Ишабал. Ох, ну и ну. Похоже, что Браяр и Кэйди поссорились. Его нигде не видно, а Кэйди флиртует с каждым видным молодым человеком при дворе».

Берэнин собиралась попросить Шана принести ей бокал вина, когда увидела, что вернулась Ишабал. Маг всё ещё была одета в бальное платье, и несла в руке сложенную бумагу. «Какое дело может быть столь срочным, что не могло подождать до утра?» — задумалась императрица.

Кэн и Шан отступили в сторону, когда Ишабал приблизилась к трону. Она встала на место Кэна, протянула Берэнин бумагу, и прошептала:

— Они ждут в вашем личном зале для аудиенций.

Берэнин подняла бровь, и развернула записку. Та гласила:

Молю о проявлении благосклонности в виде немедленной аудиенции с Вашим Имперским Величием. Сегодня мне было наигнуснейшим образом нанесено оскорбление, и я желаю немедленно уведомить вас о том, что со мной было совершено под вашем кровом.

Подписана она была пропавшей гостьей:

Сэндрилин, Клэйхэйм фа Ландрэг, Сагхад фа Торэн.

Берэнин подняла взгляд. Похоже, что-то пошло не так.

— Иша, я думаю, мне понадобитесь вы с Кэном оба. Вам следует приготовиться к любым… казусам.