— А вот это ты брось, Ждан, — нахмурился я. — Обязаны… Они обязаны стать достойными людьми и все на этом.

Затем последовало неловкое прощание и Ждан убыл в свою горячо любимую школу.

Я же остался сидеть в кресле у камина, не моргая смотреть на огонь и думать.

Интересно, что было бы, если бы вместо Якова Ивановича гимназию возглавлял Ждан?

Забудут ли спасенные из плена ребята о пережитых страданиях или пронесут с собой через всю жизнь?

Сколько ещё таких мальчишек и девчонок осталось в Цитадели?

А сколько ещё попадут в рабство, благодаря таким, как Десен, Тирум, Лар’Тарго и Ков’Альдо?

Стоит ли вообще спасать такой мир?

Но на память тут же пришла кроха, которую держал на руках Рондон де Вега… Прикованные к кровате девчушки… Полные надежды и скрытого страха глаза освобождаемых ребятишек…

— Стоит, — пробормотал я себе под нос, — однозначно стоит.

— Ты о чем, Михаил? — поинтересовался из соседнего кресла Иван. — Про Академию думаешь?

— Не совсем, — я прикрыл глаза, растворяясь в мягком кресле и чувствуя, как окружающий мир расплывается фиолетовым туманом. — Не совсем…

* * *

Сначала мне снилась моя пятёрка.

Парни находились в каких-то развалинах, а вокруг, насколько я мог судить, простиралась бескрайняя пустыня.

Мирон со Славой пыхтели над разобранным УГом, Фил деловито сортировал магические свитки, Рома сидел в медитации, а Толстой с напряжением вглядывался в ночную мглу.

Неожиданно он вздрогнул, посмотрел прямо на меня и расплылся в довольной улыбке.

— Парни, — громким шёпотом протянул Ваня. — Я его чувствую!

— Значит, живой, — отозвался Рома, не открывая глаз.

— Т-точно? — Славик тут же позабыл про УГ. — Т-тогда скажи ему, что Ключ вручит ему Имперский маг! А ещё…

— Да он тебя и сам слышит, — отмахнулся Толстой, напряжённо всматриваясь перед собой.

— Ивановск растет ка на дрожжах, Миш! — Фил взмахнул зажатым в руке свитком. — Вторую больницу начали строить!

— Всех инвалидов на ноги поставили, — согласно прогудел Мирон. — Ты как там, друг?

Как ответить ребятам я не знал поэтому просто послал в их сторону теплую волну одобрения и благодарности.

Вот только, сделав это, я почувствовал, как меня стремительно уносит вверх.

— Да п-подождите! — воскликнул Славик, недовольный тем, что его перебили. — М-михаил! Когда б-будет задание… Сеть… Ретранслятор…

Увы, но Славик зря старался.

Из всей его речи я смог разобрать лишь пару слов.

А меня всё несло и несло, до тех пор, пока пустыня не превратилось в желтое пятно на сине-зеленом шарике.

Я уже хотел было испугаться, когда звездная чернота космоса неожиданно вспыхнула и превратилась в карусель миров.

Перед глазами стремительно проносились чужие страны, города, лица. Кажется, среди этого калейдоскопа мелькнула даже Москва и Нью-Йорк.

Бег карусели все ускорялся, до тех пор, пока не превратился в размытый круг, за которым я заметил знакомую арену и такую желанную девичью фигуру.

Я рванулся вперёд, но будто врезался в стеклянную стену.

Как бы я ни пытался пробиться к Рив, меня что-то или кто-то не пускал.

В какой момент арена с Рив сменилась Порогом я не заметил. Вот только что я видел Рив, а сейчас тревожно мерцающую искру в горах Бастона.

И, что самое интересное, падал я не к звезде, куда стремилось всё моё естество, а в центр Цитадели.