Несколько раз я даже сам погружался в такое состояние, особенно на спаррингах с Рив. Рука сама знает, куда повести меч, и ты не бьешься на смерть, а… танцуешь.

Говорят, что намеренно такое состояние не вызвать, а тот, у кого получилось, станет чрезвычайно успешен на своем поприще.

Стоило мне выкинуть все мысли из головы, как боевой клич наемников будто бы растянулся, их движения слегка замедлились, я же, наоборот, рванул вперёд.

Голова была кристально ясна и даже пуста. Ни единой мысли, ни одной идеи.

Тело само знало, что делать, а обострившаяся эмпатия подсказывала, как поступать — выводить из строя или… убивать.

Казалось, в поток попало не только мое тело, но и ощущения.

Я буквально знал, кто встает у меня на пути — безусый юнец, которого потянуло на приключения, матерый головорез или съехавший с катушек насильник.

И чувствовал всех наемников, всю дюжину, и не просто чувствовал, а видел каждого из них. Их мотивы, незамысловатые желания, их положение в рисунке боя.

Единственный, кто выбивался из колеи — замерший сзади одаренный, от которого тянуло отстраненным любопытством.

— Раааааа!

Дзанг!

— Хрррр…

Кто-то из наемников ещё тянул победный клич, а мой клинок уже пил кровь врага.

Первым погиб беззубый воин с широким ятаганом — он только замахивался, а я уже чиркнул острием меча по его горлу.

У него была черная аура и душа, и я сделал одолжение этому миру, оборвав его путь.

Вторым под раздачу попал краснощекий здоровяк — явно из деревни, в руках плотницкий топор, в эмоциях мешанина из страха, неприятия происходящего и желания быть не хуже остальных.

Этот получил болезненный порез вдоль всей левой руки, охнул и, выронив свой топор, отпрянул назад.

Третьим должен был стать воин с холодными глазами, скользкой аурой и дворянской шпагой, но вместо скоротечной дуэли мне пришлось уворачиваться от арбалетных болтов.

Умц!

Первый болт шипел от холода и обжигал морозом. Причем выпустивший его арбалетчик был настоящим профессионалом.

Он немного выждал и выстрелил так, что уклониться от встречи со смертельным подарком я не мог — изменить траекторию движения на середине рывка практически нереально.

Но я и не думал уворачиваться.

Взмах левой ладонью, и отбитый болт летит в сторону, а мои пальцы немеют от холода.

Со спины дохнуло жаром пробудившегося интереса, а я, мысленно поблагодарив за подаренную десницу князя Ивана, продолжил свой смертельный танец.

Дзанг! Дзанг! Хэк! Умц!

Я старался не смотреть на внешность вставших у меня на пути наемников.

Во-первых, не хотелось запнуться на чьем-то умоляющем или наоборот полном ненависти взгляде, во-вторых, эмоции, излучаемые бандитами, не врали.

Дзанг Дзанг!

— Хрррр…

Кто-то оставался без руки — меч Макса беспрепятственно рассекал плоть и кость, кто-то отделывался ударом эфеса в висок, кому-то было достаточно легкого пинка.

Не прошло и минуты, как половина отряда вышла из строя, а ещё четверть неуверенно топталась на месте — скорая расправа впечатлила всех.

Один из арбалетчиков уже улепетывал по тракту, второй безбожно мазал и даже умудрился подстрелить кого-то своего. А вот третий, перезарядившись, ждал подходящего момента.

— Маркиз, вместе!

А вот, хе-хе, дядюшка Гро, похоже, потерял связь с реальностью. Командир наемников то ли не видел потери, то ли перестал замечать всё, кроме меня.

Я видел такое на тренировках по боксу, когда боксер со слабой техникой всухую проигрывал противнику с поставленным ударом и видением боя, но не желал сдаваться.