|
Пройдя опять несколько шагов, остановились и присели на заметенную снегом лавочку. Огромный дом сурово молчал с закрытыми на крючки и на железные болты ставнями. Ветер шумел и стучал болтами. Кирилло помолчал. - Илья! - Что? - В доме тут болты замыкаются снутри? - Снутри. - В дом теперь из твоих кто-нибудь ходит? - Вряд ли. Отцу незачем: все у него под замками. У крылец часовые по наряду с села ночуют. Разве мать иной раз с фонарем в верхнюю кладовую пройдет. - Что же там в той кладовой? - Варенье, мед стоит там, наливка, вина какие лучшие в ящиках стоят. - Вот бы поживиться наливочкою! - сказал, смеясь, Кирилло. - Что ты! Как можно! Губа-то у тебя не дура... - Я пошутил... так... А где хранятся, Илья, конторские деньги? - Должно быть, при себе отец держит. Немного там запасу бывает! Что соберется, сейчас князю шлют. Живет себе наш барин где-то и нуждушки ему мало, как люди тут маются... - Поверишь, брат Илья, животы подвело с той месячины: по два пудика отсыплют муки с трухой пополам, да четыре фунта соли, да гарнец пшена, вот и живи. Больше ничего не полагается дворовому на харчи, сам знаешь. Даже венгерец наш бунтует. Напьется пьян и кричит: "Убью Романа!" Знаешь что, Илья, я думаю? - прибавил Кирилло. - Говори. - Обокрадем, право, кладовую в доме! Хоть наливки напьемся вдоволь, варенья со скуки наедимся. И для кого его варят? Когда эти господа еще наедут? - Что ты, что ты, беспутный! Вором, брат, я еще не бывал и не буду никогда! Кирилло засмеялся. - Я пошутил... не сердись. Тошно на свете жить, вот что. Даже на флейте не играл с той поры, как Фрося в город с барыней уехала... - Так никогда не шути со мной... - Прощай! Знаешь ли, я хочу бежать с Фросей! Она ладится. Может быть, надует, не знаю! падка она больно на наряды; прежде, на горячих порах, как мы сошлись, меня дарила, а теперь все требует денег... - Обождите весны лучше... - Хорошо тебе ждать. Спорил с отцом, а все-таки на своем поставил и живешь нынче, как хочешь. Попробовал бы я или кто другой из наших дворовых. Бросит меня Фроська, удавлю ее! Эх, Илья, Илья! Беда, пожалуй, будет, либо наши-то венгерца сдуру убьют, либо разбегутся сами все, как волки... - Какие волки? - спросил рассеянно Илья, прислушиваясь к гулу ветра на деревьях. И они, не останавливаясь, пошли далее. Х Степной линч Прошло несколько недель. Приказчик Роман, потерявший надежду сплавить сразу сына из деревни и из губернии, выжидал случая как-нибудь его-таки уломать - отказаться от показаний его в деле выезда чиновников к Перебоченской. |
