|
Я собрал еще новых понятых и привел сюда на подмогу. Станового же нигде и не найдут; как в воду канул в своем стане... Как идут дела у нас? Тарханларов, утираясь, наскоро передал о том, что произошло в доме в отсутствие Лазаря Лазарича; но о виске прибавил, что в этом виной он сам, ударившись о притолок двери. Лазарь Лазарич недоверчиво покосился на висок советника и стал прислушиваться к шуму в зале. Кто-то там неистово горланил; десяток голосов ему еще безобразнее вторили, а остальные оспаривали этих. Грек взглянул с крыльца на солнце, уже заходившее за сад, и спросил: "Что же? или еще ожидать? не распорядиться ли по-нашему, по-былому? Приказываете?.. Еще минута, и нас всех запрут в подвал, а после обвинят в буйстве... Надо ловить время... Вы знаете, что такое наши понятые и настроение их умов в такой глуши?" Тарханларов сказал: "Действуйте!" Шум в зале увеличивался... Тарханларов вынул бумажник и стал наскоро записывать происшествие. Глаза его сильно жгло; висок болел сильнее, Лазарь Лазарич подумал, прыгнул с крыльца, сбегал за ворота, взял оттуда еще кучу приведенных понятых, в числе которых были и два благообразных молодца, один в гражданском пальто, а другой в синей чуйке, и с ними смело вошел в дом. - Кто это? - спросил Тарханларов есауловского десятского, также подоспевшего к крыльцу. Десятский уже знал о важности всего происшедшего в доме и без шапки, с палкой, стоял у крыльца. - Это наши-с, ваше высокоблагородие... - Ты же кто? Чей? - Есауловский десятский, а те двое понятых из наших парней. - Отчего же они одеты не по-мужицки? - Один, ваша милость, из нашей барской музыки, флейтист, Кирюшка Безуглый, а другой - сын нашего приказчика, Илья Танцур... - Зачем же ты привел дворовых? Надо бы лучше было из хозяев, из надежных мужиков... - Все в поле; приказчика дома нет, я без него не посмел; а эти, почитай, сами напросились, ну, я их и взял! Они так почти у нас маются, ничего не делают... Рубашкин, узнав Илью, догнал его в лакейской. - Что жена вашего священника? Жива? Я и не спросил о ней за хлопотами в Малаканце... - Живы! Легче стало от лекарств того барина-с... - Саддукеева? - Да-с... "Господи, - подумал Рубашкин, - вот бы узнать Саддукееву, что тут делается; пожалуй, ста лет жизни мало будет, чтоб все это пережить". В то же мгновение, сквозь шум и гул в зале, раздался опять женский визг, а потом общие крики: "Режут, грабят!" - А! пошел на приступ Лазарь Лазарич! - сказал советник, - оно точно, с моею властью я лучше останусь здесь, последнею вашею, генерал, надеждою. |
