Юти бесшумно бежала по лесу, сближаясь с братьями, потому не сразу заметила изменения, произошедшие вокруг. Только что она чувствовала лишь жар и гарь, а теперь дышать стало на удивление легко и приятно. Как самым ранним утром, когда роса еще крупными каплями лежит на траве.

А следом Одаренная увидела глаза Душана, обращенные в ее сторону. И его глаза были цвета Ледяного моря темно-синие. Вода! Он догадался. Понял, откуда придет угроза. И ждал ее.

Юти едва лишь успела прижаться к дереву, накинув на спину каменную кожу. А поднявшаяся роса, обратившись в острый лед, устремилась к воздушному щиту, режа и кромсая все, что попадалось на пути. Падала, сраженная этим внезапным покосом, пожухлая трава, разбивались в щепки стволы деревьев, разлетались на части ягоды и грибы.

Волна ледяных иголок не успела добраться до воздушного щита, чтобы развернуться и прочесать лес еще раз, но разъяренная дева уже вскочила на ноги и рвалась в бой.

Плечи и руки ее были посечены многочисленным мелкими порезами, которые теперь затягивались на глазах. Все три обруча пылали и каждый из них был готов обрушиться на неприятеля. Но вместе с тем загорелось и единственное кольцо на правой руке. Родная стихия земли, которая сопровождала Юти, казалось, столько, сколько она себя знала.

Одаренная понимала, что в мастерстве владения ею уступает братьям. Но ей и не было нужды превосходить их. Можно ли преодолеть щит воздуха, созданный мастером? Едва ли. Но что, если есть вероятность прорваться под ним?

Это был не толчок — настоящее землетрясение, возникшее под Душаном. Стихийник, и без того занятый двумя делами сразу — держащий защиту и контролирующий «ледяной вихрь» — замахал руками, заваливаясь на палую листву. Последнее, что он увидел, несущуюся на него деву с уже вытащенным мечом. И увидел это все обычным, человеческим взором.

Удар был точным, быстрым и смертельным. Душан даже не успел вспомнить богов, которые ему покровительствовали, прежде, чем упал. И тогда суровый взгляд Вацлава обратился на Одаренную.

Юти успела взмахнуть мечом, но клинок нашел лишь обугленное дерево. Нечто тяжелое подкатило из самого низа живота, а голова девы закружилась так сильно, что она едва устояла на ногах. И только спустя несколько ударов сердца Одаренная запоздало поняла, что волей Вацлава оказалась в двадцати шагах от него.

Эфир! Проклятый эфир! То, что очень путанно и туманно объяснял Ерикан. И то, о чем подробнее рассказывал Латно, обещая научить деву, как только она наденет все кольца стихий. Вроде как в нем нет ничего сложного, лишь концентрация и умение соединять все вместе. Вот и старший из братьев собрал сейчас воедино огонь, воду, землю и воздух, потому теперь управлял пространством вокруг.

Юти сжала от злости зубы и со скоростью, какую вряд ли кто видел в здешних землях, рванула к врагу. Вот только не успела сделать и нескольких шагов, как прямо перед ней выросло дерево.

Вацлав вновь играючи переместил ее. Наверное, не будь голый дружинник так зол из-за смерти братьев и едва не сорванного приказа Свигожа, подобное могло показаться издевательством. Глумлением над почти сраженным противником.

Удар вышел крепким, голова едва справилась с ним. Юти лежала, не видя мир вокруг. Лишь слушала звуки, ощущала приближение врага и не могла подняться. Обручи горели, высасывали силы, но оставались бесполезными. И в какой-то момент все сущее затихло, улетучились мысли, сама реальность почти замерла.

Погасли все обручи, зато невероятно сильно вспыхнуло кольцо стихий. Она не понимала, где находится Вацлав, только ощущала его близость. И тогда с силой сжала обугленную листву, добираясь до холодной земли, вгрызаясь в нее пальцами, почти ломая ногти.

И стихия пришла на помощь.