Вацлав кричал. Страшно и громко. Юти знала, что только кехо способны по-настоящему терпеть боль, потому южных воинов Аншары даже не пытали привычными методами.

Она бы послушала еще, но понимала, сейчас каждое мгновение может обернуться против девы. Потому обратилась к обручу на левой руке, излечивая тело после эфира. Аншара ведает, что хотел сделать Врацлав и что именно случилось. Однако постепенно тошнота прошла, туман перед глазами рассеялся, а конечности вновь обрели твердость.

С громким стоном она оперлась и поднялась на ноги, в поисках своей жертвы. Обезумевший от боли, забывший обо всем на свете, обнаженный Вацлав лежал с изломанными, кровоточащими ногами. Казалось, он даже не увидел нависшую деву.

Вид голого врага не поверг Юти в шок. Она тяжело дышала, с трудом стоя на ногах. Короткая и быстрая схватка с мастерами-стихийниками истощила деву. Давно ей не попадались столь достойные противники.

Одаренная растерянно тронула пустые ножны, поняв, что меч остался где-то там, на обугленной земле, а после подобрала внушительный камень. И с размахом опустила его на голову Вацлаву. А потом еще и еще, пока сполох внутри дружинника не погас и теперь лишь один слабый отсвет мелькал во тьме — Латно.

Юти растерянно посмотрела на окровавленные руки, на которых появилось еще одно серое кольцо. Два за трех мастеров — неплохо. Если Аншара и взирала на нее сегодня, то была щедра как никогда.

Больше всего райдарской деве хотелось упасть прямо здесь, подле мертвого Вацлава с обезображенными ногами и размозженной головой. И сила бы медленно, но постепенно вернулась к ней. Но теперь приходилось спешить. У нее не было времени.

Она подобрала меч, который еще мог понадобиться. Кольцом сиел обнаружила сбежавшую после разрушения воздушного щита лошадь и заставила ту вернуться. А потом не без труда переложила в телегу полуживого Латно.

Дева помедлила еще немного, но все же нашла вещевой мешок Вацлава, лежащий поодаль. Повезло, что старший из братьев не держал его при себе, иначе бы пришлось выковыривать расплавившееся серебро из земли. Теперь же Юти схватила тугую мошну с деньгами, прихватив заодно и охранную грамоту.

Латно застонал, когда они выехали на дорогу. Юти, в последнее время пусть и критично относящаяся к богам, вознесла мольбу Аншаре. Не за что-то конкретное, а за все сразу.

Что Латно жив. Стонет — значит жив. Что прежде она связала себя невидимой нитью с лошадью и та вернулась. Что телега оказалась внутри воздушного щита и не пострадала от огня. За то, что она, Пелир Ютинель Керис Райдарская справилась.

Если бы трое стихийников заранее ждали ее, понимали, что кладезная вернется, кто ведает, как оно все сложилось? Теперь же выходило, что они мертвы, у нее два серых кольца на пальцах, а силы… Силы уже постепенно возвращались, пусть и не так быстро, как хотелось бы. Разве что до сих пор мутило и голова болела после стремительной встречи с деревом.

Вот только выяснилось, что испытания для девы еще не закончились, хотя и тут богиня вновь улыбнулась своей воительнице. Дорога зазмеилась среди леса, и Юти услышала звук приближающихся всадников прежде, чем они ее увидели. Одаренная укрыла Латно, который привык к тряске и забылся сном, а после накинула на себя иллюзии. Едва успела, когда на дороге появилась кавалькада из опытных кудесников, из которых двое были кладезными. Справилась бы она сейчас с ними? Да будь тех вдвое меньше, едва ли.

Один из них, крепкий коротышка с бородой-лопатой, грозно окликнул Юти. Точнее, сельского мужика, в обличье которого она теперь была. Из всеей его речи Одаренная только поняла что «кудесник», «девчонка», да «больные». Спасибо Латно, который научил ее хотя бы нескольким словам.

Не надо было быть храмовником, вгрызающимся во все книги, до которых только можно дотянуться, чтобы понять, о ком говорит дружинник.