Это был Рихан Рыба. Он двигался медленно, точно боялся, что может в любую минуту рассыпаться, как сгоревшее дотла полено. Морщинистой рукой старик опирался на палку, а другой, свободной, поманил за собой Юти. У Одаренной не было сил, чтобы противиться воле Рихана.

— Он очень просил, чтобы ты пришла к нему, — произнес глава Вальтага, когда они оказались снаружи.

— Зачем? — не сразу нашла слова Юти.

— Фальг очень странный, но чего у него не отнять, он разбирается в людях. Сын увидел что-то в тебе.

— Я… я не хотела, чтобы так все получилось, — едва сдерживая слезы, произнесла Одаренная.

— Не вини себя, — ответил Рихан Рыба. — Многие думают, что нити судьбы заранее сплетены и человек лишь вынужден идти по ним. Другие считаю, что сами куют свое счастье.

— И какой ответ правильный?

— Тот, в который ты веришь. Только Фальг виновен в своей участи. Самое трудное для родителя видеть, как твое дитя рушит свою жизнь, но ты не можешь ничего сделать.

— Почему?

— Это его выбор, его жизнь. Я дал ему все, что только мог. Но нет большей глупости думать, что ты сможешь всегда управлять ребенком. Тем более, когда он вырастает. Мне лишь остается с честью принять этот удар.

Старик помолчал, после чего добавил.

— Он очень любил свое дело. С детства. Мог часами просиживать над книжками про драконов, строил их подобия из хвороста, рисовал шипастые фигуры на земле. Благодаря им он и стал тем, кем является, лучшим созидателем в Землях. А, может, и во всей Империи. Но его любовь не была направлена к людям, потому и стала разрушающей. Для всех остальных, для него самого.

— Неужели вы смирились? — едва сдерживая эмоции, произнесла Юти.

— Разве можно смириться с потерей собственного ребенка? — бесцветно прошелестел голос Рихана Рыбы. — Это рана, которая навсегда останется в моем сердце и не затянется никогда. Хорошо лишь то, что я слаб здоровьем. И скоро Аншара освободит меня от этих мучений.

Оставшуюся часть пути, до тех самых хижин наверху, они прошли молча, минуя жителей и гостей перевала. Фромвик красовался перед местными пастушками, что-то бурно рассказывая и активно жестикулируя мускулистыми руками. Ерикан сидел чуть подальше, у костра вместе с какими-то стариками. В руках учитель держал глиняную чашку, в ногах у него лежал кувшин. И Юти могла поклясться, что там явно не чай.

Смеялись люди, бегали дети, блеяли козы. Жизнь и не собиралась замирать, точно не обратив внимание на скорый уход великого таланта. Одаренного, чье мастерство можно было сравнить только с его равнодушием к себе подобным.

Юти давно обратила внимание, что когда происходит нечто неординарное, способное изменить будущее не одного человека, то зачастую этого никто не замечает. Странная издевка судьбы, которую необходимо было просто принять.

Фальг не готовился к скорой кончине, как заведовал ему Вальтаг. К слову, Юти так и не понимала, как можно к такому подготовиться? Юноша сидел, выставив свои пальцы перед очагом и внимательно рассматривал их, будто первый раз увидев. Рихан Рыба, с проворностью, которое позволяло ему его тело, удалился, оставив их вдвоем.

— Ты знаешь, что когда тебе снится плохой сон, надо посмотреть на пальцы. Во сне ты никогда не сможешь этого сделать, — тихо проговорил Фальг.

— Ты думаешь, что спишь? — села Юти рядом с ним.

— Всю жизнь, — мягко улыбнулся юноша. — Лишь в редкие моменты я пробуждаюсь, когда…

— Когда создаешь драконов.

— Именно.