Однако именно теперь Ерикан торопливо и тяжело взбирался по холму. И Ютинель впервые за все время взглянула на него глазами не девочки-ученицы, а стороннего человека. И увидела обеспокоенного старика, а не учителя. Скорее даже отца, запоздало осознавшего, что его дочь попала в беду. Потому что как только учитель разглядел рассеченное плечо и мокрую от крови одежду, то спал с лица. Его бледно-васильковые глаза вовсе потускнели, а кожа посерела. Будто Ерикан впервые понял, что только что мог потерять Юти.

Учитель не сказал ничего, с достоинством сохранив лицо. Даже Крепкорукий выглядел более встревоженно. Но по тому, как дрожали пальцы Ерикана, когда он обрабатывал ее рану, Одаренная поняла, старик испугался. Серьезно и взаправду. Прежде наставник все время считал, что контролирует каждый их шаг. Но ныне все изменилось.

А еще дева дошла до простой и банальной вещи. Даже самые великие и могущественные воины, умудренные сотней лет и прожитым опытом, могут ошибаться. И чем сильнее и дальше прошли они по пути Аншары, тем фатальнее оказываются их просчеты…

Юти даже придумала одну хитрую ловушку.

— Нельзя оставлять трупы возле дороги. Ерикан, погребешь этих воинов? Ты опытнее в управлении стихией земли.

Нет, она и сама могла бы напрячься и сотворить громадную яму, сбросить туда тела, а после засыпать землей. И на все ушло бы не так много времени. Но Юти очень хотела проверить, насколько теперь внутренне сокрушается учитель и мучается чувством вины.

Вместо ответа наставник кивнул, стараясь не смотреть в глаза Одаренной. Лишь указал на притихшего Инквизитора.

— А что с этой?

Вопрос действительно был интересным. Хотя бы потому, что та женщина, которая задумала убить Ютинель и другая, с которой пришлось заговорить, оказались разными людьми. Деве еще не приходилось сталкиваться, когда жизнь человека на глазах делилась на «до» и «после». Но Одаренная могла поклясться, что нечто внутри слуги Императора умерло, оборвалось, а не смену старому пришло другое чувство.

— Как тебя зовут, Инквизитор? — спросила Юти.

— Санна, — ответила та.

— Ты еще хочешь убить меня?

— Нет, нет, — торопливо замотала головой незнакомка. И деве хватило этого. Она знала, что женщина говорит правду.

— Возьмем ее пока с собой, — ответила Юти. — А после решим.

Наверное, в другое время Ерикан бы воспротивился. Однако теперь он лишь отвернулся и пошел делать обещанное — хоронить убитых Одаренной воинов.

Райдарская дева меж тем следовала совету учителя, наблюдала за стихиями. Сначала старик разрыл множество одинаковых могил, чтобы погрести каждого из людей Санны по отдельности, а затем, не касаясь, перетащил их с помощью стихии воздуха в последнее земляное убежище.

Юти знала, что Ерикан умеет многое. Пару раз во время тренировок, старик ради шутки, опрокидывал ее с ног воздушной подножкой. Однако сейчас, когда Ерикан был сосредоточен, каждое его действие представляло собой любопытный сплав стихийного искусства.

Одаренная даже на мгновение задумалась. А способна ли Юти вообще победить Шантал Келлиган? Она знала о нем только то, что много лет назад тот был подающим надежды стихийником. Что, если Одаренный не сидел на месте, пожиная плоды своих трудов, как тот же Рой Кин, а продолжил совершенствоваться?

Погребение заняло не так мало времени. Намного больше пришлось ждать, пока Крепкорукий найдет подходящие камни, вырежет на них руны и положит на могилы. Фромвик говорил, что подобное необходимо, чтобы никакое колдовство не могло поднять мертвых вновь.

Нет, на родине Юти тоже иногда обкладывали могилу камнями.