Нет, на родине Юти тоже иногда обкладывали могилу камнями. Но только если человек был знатным и богатым. В Пределах не так много камней, лишь песчаник близ Хребта Дракона. К тому же, достаточно затоптать могилу лошадьми и тогда никакой степной волк не доберется до трупа. А руны и вера в мертвых — не иначе, как пережиток старых богов.

Но и это было еще не все. Санна, которая будто теперь старалась во всем угодить Юти, отвела путников к своему лагерю. Там, где ранее и прятались прочие арбалетчики. Запасы крохотного отряда пополнились сухарями, вяленым мясом, пшеницей, жирным сыром и каким-то пряным вином. К тому же, к паре лошадок Фромвика прибавились две северные тягловые кобылы для перевозки товара, да тонконогий жеребец Санны.

Юти взяла лишь самое необходимое, оставив многое в лагере, разгрузила вторую лошадку Фромвика, распределила запасы еды по кобылам и ныне ехала верхом подле Санны. Инквизитор довольно быстро освоилась и теперь рассказывала Одаренной все, что только знала — про охоту, устроенную на дочь Наместника, страхи и комплексы Императора, вторжение оскверненных. По поводу последних Юти было невероятно интересно. Она хотя бы сопоставила, почему в земли Керая вернулся ее кровник по прозвищу Призрак.

Но верхом щедрости Санны стали два рисунка с изображением Шантал Келлиган из Дома Правды. С бумаги на Юти смотрел угрюмый фалаец с оттопыренными ушами и массивной челюстью. Более того, в полдень Фромвик встретил торговцев из Хорта. Они признали ярла, хотя еще и не знали об изменениях в их родном поселении. Юти показала торговцам рисунки и те заявили, что видели похожего человека дня три назад. Он ехал на верхом и будто бы совсем без груза, не считая пары тюков позади седла.

— Мы медленно двигаемся, — скрипнула зубами Юти. — Надо избавляться от всего и…

— Три дня пути — это слишком большой срок, — покачал головой Ерикан. — Твой Шантал скорее всего уже в Даарене. Даже если мы загоним лошадей, то не поспеем.

— Но можем задержать его, — вмешалась Санна.

Несмотря на постоянные разговоры с Юти, бывший Инквизитор еще не имела права голоса среди остальных. Хотя даже Фромвик после спасения Юти стал высказываться более уверенно, заметив, что теперь его чаще слушают.

— Я могу отправиться в Даарен к Виргу Бочке, — подал голос бывший ярл. — И попытаюсь попросить его под надуманным предлогом задержать Шантал Келлиган.

— Скажи, Лендриксон, с кем восемь лет воевал твой дед вместе с отцом Лендерика из Раендела? Сколько воинов было убито, а детей осиротело?

Юти поглядела на Крепкорукого. Тот смущенно опустил голову и разглядывал свои сапоги. А Санна продолжила. Теперь она плавно и красиво двигала пальцами, точно играя на лютне, и под ними из легкой дымки выходили образы.

— В смутные времена, когда конунги в Землях менялись чаще, чем вина на пирах западных королевствах, а восстание Керая еще не набрал силу, на Севере было неспокойно. Без крепкой руки здесь царило беззаконие и смертоубийство. Каждый ярл брал то, что мог по праву сильного, сжигал деревни неприятеля, вырезал воинов, забирал женщин и скот.

Теперь образы обрели вполне четкие очертания закованных в железо северян. Их топоры и мечи были обагрены кровью, а на лицах читалась звериная жестокость.

— Раендел тогда не был так богат, как сейчас. В то время как Даарен славился своими бойцами. Из-за страха или из-за зависти, но ярлам Хорта и Раендела пришлось объединиться перед предстоящей угрозой. Более того, они победили. Разбили войско Герайна Кровавого, убили его самого и дошли до стен города, вот только Даарен не взяли.

— Что случилось? — подалась вперед Юти.

Дева не заметила, как увлеклась рассказом Санны. В ней ярлы Хорта и Раендела виделись почти братьями: беловолосые, могучие, как старые дубы, а Герайн Кровавый предстал низеньким и невероятно широким в плечах воином.