Трое испуганных южан, две женщины и худой мужчина, жались друг к другу и до сих пор не понимали, что происходит. Видимо, предположили самое плохое. К примеру, та, что помоложе почти рыдала. И только заметив освобожденного лекаря и молодую деву с мечом в руках они начали что-то соображать.

— Мы уходим из вашей деревни, — сказала Юти. — Кто попытается нас преследовать, пожалеет. Забудьте этих людей для своего же блага.

Одаренная мотнула головой лекарю, слава Аншаре, тот оказался сообразительным. Сертан собрал возле себя южан, почти как курица-наседка своих птенцов, обронил пару слов и проворно зашагал к выходу из деревни. Правда, то и дело оборачиваясь. Ерикан, будто только что проснувшийся, торопливо обвел толпу взглядом и последовал за лекарем. И лишь после всего Юти стала медленно отступать, по-прежнему не опуская меча.

Лишь скрывшись за очередным домом, когда площадь уже не было видно, Одаренная бросилась бежать. И нагнала остальных уже у опушки леса.

— Думаешь, они и правда не станут тебя преследовать? — ехидно спросил Ерикан.

— Не знаю. Но если станут, им же хуже.

— Больше ты ничего не заметила? — продолжал пытать ее старик.

— У них есть лошади. И деревня едва ли единственная в этих краях. Даже если они не станут преследовать, то пошлют людей предупредить остальные поселения. И если везде такие же полоумные фанатики, путешествие по Семиречью значительно осложнится.

— Верно, — почти ликовал Ерикан.

Дева давно не видела старика таким счастливым. Точно промашки Юти доставляли ему особое удовольствие.

— Ты предлагаешь вернуть этих несчастных обратно, чтобы их убили? — спросила Одаренная.

Впрочем, если раньше она разозлилась или говорила сквозь зубы, то теперь задавал вопрос совсем спокойно.

— Едва ли местные после этого полюбят тебя, — усмехнулся старик.

— Вот и я так думаю. Пойдем.

И они побежали. Чересчур медленно, как показалось Юти. Одаренным среди южан был только Сертан, да и то не кехо. Судя по отсутствующим кольцам на руках — либо миели, либо сиел, что на скорость путешествия не особо сказывалось. Им приходилось часто останавливаться, чтобы дать недавним пленникам вдоволь отдохнуть. Юти тем временем возвращалась и проверяла, нет ли за ними погони.

Ее не было. Видимо, огнепоклонники решили действовать по плану Ерикана — пустить слух о деве по местным землям. Это, конечно, беспокоило Юти. Но имелось еще кое-что. Она наблюдала за южанами и не могла понять, что за опасная болезнь, какой нет излечения во всей Империи, коснулась их.

Мужчина был сухим, поджарым, с длинными усами и бегающим виноватым взглядом. Та женщина, что постарше — рыхлая, смуглая, с густыми бровями, плотно сжатым ртом и большой обвисшей грудью. Молодую можно было даже назвать красоткой — точеная фигурка, аккуратное лицо и украшения на шее. Их объединяло одно, все южане были одеты так, чтобы как можно лучше скрыть свое тело. И пугающая догадка пронзила сознание Юти.

— Раздевайся! — приказала она мужчине на очередном привале.

— Мирхэ… — умоляюще посмотрел на нее южанин.

— Раздевайся или умрешь, — спокойно взялась за рукоять меча Одаренная.

И усатому ничего не оставалось, кроме как подчиниться. Медленно, словно пытаясь оттянуть неизбежное, он стал стягивать сапоги. Потом штаны. И только затем рубаху.

Дева едва не застонала, увидев серую корку на спине южанина.