Ко всему прочему, из-за разницы во времени мы, раньше всё делающие вместе и страхующие друг друга, теперь вынуждены были часть времени жить каждый своей жизнью и решать своим умом. Привыкли к этому. А потом чёртова сессия — и мы практически два месяца общались в режиме «привет-пока». И… словно некая тончайшая синхронизация сбилась. Мы всё равно думали похоже, но перестали думать одинаково. Наверное, в этом нет ничего удивительного. Говорят же, что супруги через пять-десять лет брака становятся похожи друг на друга, как брат и сестра. Мы вместе уже‍ ​двенад​цать лет ​​- но и не однояйцевые близнецы же!

А ещё Мирен с м‍оей помощью докопалась до причин своего не самого адекватного поведения в часовне. О-о, это был ещё тот сеанс доморощенного самоанализа, с привлечением гугла, яндекса и постов на разных тематических форумах. Наверное, у профессионального психолога, услышь он наш мысленный диалог, случился бы приступ истеричного хохота пополам с нервным тиком. По итогам обсуждения мы решили, что Ми подсознательно воспринимает купол холда как личного врага — и Перевозчиков, в каком-то смысле, тоже. Ещё детская психологическая травма. Посидите шестнадцать лет взаперти — и не такие фобии разовьются! Так что удар шармом, который в конце концов дал результат, вполне объясним: врождённые инстинкты суккубы в очередной раз сработали так, как им полагается. Ничего загадочного. Ну и да — демонесса, увлёкшись, вошла в раж.

Если я правильно понял авторов учебника по нормальной психологии, то азартность, как черта характера, была у Ми если не с рождения, то с детства. Может, даже наследственная — из крайне скупых объяснений Рукс, что с ней было до встречи с Куроку Кабуки, было не очень понятно, как и по каким причинам она «приключалась». И вот теперь, когда пресс разума чуть ослаб, сдерживаемое попёрло наружу с удвоенной силой. Так ребёнок, которому в детстве родители не давали мороженого, жрёт по килограмму сладкой холодной вкусняшки каждый день, а угнетённый и забитый, оказавшийся вне родительской опеки — жестоко отыгрывается на окружающих. Называется это термином «гиперкомпенсация». Суккуба сдерживала с‍а​ма себ​я, но лег​​че от этого было не сильно. Опять же, до начала д‍вадцатого июля занятия в школе позволяли самореализоваться. Но сейчас, летом на каникулах, подсознание упорно подталкивало демонессу пойти «в отрыв»!

— И что делать? — Ми бросила последний взгляд на игровой автомат и вздохнула. — Я больше не хочу рисковать и сорваться потом в ответственный момент.

— Будем делать, как советовали на форумах, — я с намёком похлопал по карману шорт, где лежал кошелёк. Без купюр, но с пластиковой картой банка. — Закрывать гешефт! То есть тьфу, гештальт, разумеется.

— Э… Отрываться на каникулах? — осторожно переспросила Ми.

— Ещё как отрываться! Мы подростки, или где? В конце концов, молодость достаётся только один раз, — подтвердил я. — Тем более, для пользы дела. Думаю, остатков мозгов нам хватит, чтобы не просадить всё, что я скопил за прошлый семестр. Да и сэкономить удалось — даром я что ли на даче торчал и столовался за родительский счёт?

Я огляделся по сторонам и тут же наткнулся взглядом на афиши, развешанные и расставленные вокруг.

— И начнём — с кино!

* * *

Месяц, целиком посвящённый активному отдыху — это много или мало? С одной стороны — вроде дохрена, а с другой… Скажу так: в Москве развлечений разной степени азартности оказалось столько, что мы ни разу за тридцать дней не повторились! И это, разумеется, мы не играли на деньги в казино, не делали ставки в бегах и вообще ни с чем финансовым не связывались.