Последние слова Мирен скорее угадала, чем услышала — так тихо под конец шептала Куро-тян. Ми пришла в себя, и мы опять поменялись, так что эмоциями юки-онны оба «насладились» по полной. Да, Куроцуки больше себя не сдерживала — горечь, боль и обида штормовыми волнами накатывали на суккубу. Причём боль именно душевная — та, что от раны, даже не смогла поколебать сосредоточенность японки. А ещё — удалось понять, что же так вывело обычно безэмоциональную Куроцуки из себя. Нет, это не роль «жертвы» — как-то странно восприняли приглашение в школу её родичи, но ладно. Главное, быть жертвой Нанао была совершенно согласна (!), даже если бы её тут по-настоящему зарезали или ещё чего нехорошее сделали. Ради клана. Нет, к только что произошедшему привело то, что Куроцуки… списали. Типа, «ты свою роль отработала — слава Ками-сама, хоть это у тебя получилось — и больше ни на что не годна». И вот теперь Нанао с упёртостью элитного барана была готова хоть убиться (какая мелочь, право слово), но доказать что старейшины клана ошиблись.

— Это… средневековье какое-то, — Ми даже не‍ ​сразу ​подобрала​​ слова. — Как такое сообщество может существовать‍ в современном мире? Причём даже не в запертом холде… Они же… со слабыми способностями… могли бы просто уйти, и всё!

— Уйти, да? — я мысленно кивнул на соседку Мирен по этажу. — Посмотри на Куроцуки: её фактически освободили от всех долгов родственникам, дали возможность выучиться и стать членом общества — помнится, Рукс говорила, что «Карасу Тенгу» даёт диплом государственного образца. А она обиделась, что ей не приказали убиться во имя клана! И я ещё считал, что это у Марилы промытые мозги с тараканами величиной с кулак…

— Куро-тян мне казалась такой… нормальной. Замкнутой, тихой, спокойной, — суккуба всё никак не могла принять услышанное. — Моя первая подруга… По первой просьбе повела к Войде, когда я решила, что с полькой что-то случилось, не сбежала, когда появился волк… И вдруг — такое!

— Вообще-то, тут у многих учеников порядочно… странностей, — тактично напомнил я своей подруге. — Про Клавеля вспомни, он ведь реально сынок мафиозного босса, а по виду и не скажешь. Да и у нас с тобой есть большой секрет. Многолетняя телепатическая связь — это что угодно, но только не норма. Но мы же не стали от этого плохими людьми?

— Да-да, ты прав… — подобранный больше по наитию аргумент подействовал, и Ми начала мыслить конструктивно. — Но что теперь делать? Если мы не поможем Нанао, я даже не знаю, что она ещё может выкинуть!

— Значит, постараемся помочь. Наверняка Куроцуки понимает, что светить освобождёнными магическими силами в школе нельзя. Видишь, куда она затащила тебя для разгов‍о​ра? А ​ещё — обе​​щание. Я всё-таки его дал…

— Хорошо, — Ми отлипла ‍от дерева и посмотрела в глаза японке, которая так и простояла всё это время молча на одном месте. — Я… Мы будем очень стараться, чтобы у тебя всё получилось.

Нанао кивнула, в руке у неё опять непонятно откуда взялся давешний нож. Она присела, несколькими уверенными движениями вспорола лесную подстилку и аккуратно перевернула кусок, пропитавшийся кровью. Ещё несколько движений — и видимых следов не осталось.

— Завтра, — уточнила Куроцуки, придирчиво осматривая свою работу.