– И только тогда?

Шивон опять кивнула.

– Насчет алиби, которое она устроила своему бой‑френду, ее допрашивала не я, а когда я давала показания, в зале ее не было.

– Как ее звать?

Шивон прищурилась, силясь припомнить:

– Рэйчел, а фамилии не помню.

– А где эта «Рэйчел фамилии не помню» живет? Шивон пожала плечами:

– Думаю, неподалеку от своего бой‑френда.

– А значит, это не совсем ее пивная.

– Не совсем.

– И находится милях в десяти от ее дома, чтобы быть точным.

– Примерно так.

Шивон все еще держала кружку, так и не отпив ни глотка.

– Новые письма были?

Она покачала головой.

– Не думаешь, что она может тебя преследовать?

– Ну, не все время. Я бы заметила.

Теперь и Шивон глянула в сторону бара. Приступ деловой активности у Макалистера прошел, и он вновь перемывал рюмки.

– Конечно, не обязательно меня она приходила повидать.

Ребус попросил Шивон сбросить его возле дома Аллена Реншоу и отправляться: обратно в город он возьмет такси или вызовет патрульную машину.

– Я не знаю, сколько пробуду здесь, – сказал он. – Визит не официальный, а просто родственный.

Кивнув, она уехала. Он позвонил в звонок – безуспешно. Заглянул в окно – коробки с фотографиями по‑прежнему загромождали гостиную. Никаких признаков жизни. Он тронул дверную ручку, и она повернулась. Дверь была не заперта.

– Аллен? – позвал он. – Кейт?

Он прикрыл за собой дверь. Сверху слышалось какое‑то жужжание. Он опять крикнул, но никто не отозвался. Он стал тихонько взбираться по лестнице. Посреди верхнего холла стояла металлическая стремянка, она вела к открытому люку в потолке. Ребус медленно стал подниматься с перекладины на перекладину.

– Аллен?

На чердаке горел свет, жужжание шло оттуда. Ребус просунул голову в люк. Его кузен сидел на полу, скрестив ноги, с панелью радиоуправления в руке и вторил жужжанию игрушечной гоночной машины, которая выписывала восьмерку на треке.

– Я всегда поддавался, разрешая ему выиграть, – произнес Аллен Реншоу, впервые показывая, что замечает присутствие Ребуса. – Я про Дерека. Мы это однажды подарили ему на Рождество.

Ребус увидел открытую коробку и полосы неиспользованной трассы. Кругом громоздились корзины, чемоданы и портпледы с вытащенными оттуда вещами, детская одежда, стопка старых журналов с фотографиями давно забытых телезвезд на обложке. Здесь же валялись декоративные тарелки с содранной защитной пленкой. Некоторые из них были, видимо, подарены еще на свадьбу, но потом мода изменилась, и они были отправлены во мрак чердака. Сложенная детская коляска ждала нового поколения малышей. Ребус ступил на последнюю перекладину и подтянулся на край люка. Аллен Реншоу каким‑то образом сумел отыскать на заставленном чердаке местечко для гоночной трассы и теперь следил, как вновь и вновь мчится по ней красный автомобиль.

– Никогда не мог понять, в чем тут прелесть, – заметил Ребус. – Как и с игрушечной железной дорогой.

– Автомобили – дело другое. Тут возникает иллюзия скорости, и можно обгонять. А кроме того… – Палец Реншоу посильнее нажал на кнопку акселератора, – если тебя занесло на повороте и произошла авария… – Автомобильчик, перекувырнувшись, скатился с трассы. Реншоу достал его и вновь поставил на место на полотне дороги. Нажал кнопку и возобновил бесконечную гонку. – Видишь? – сказал он, обернувшись к Ребусу.

– Всегда можно начать сначала? – догадался тот.