Гитару вырвали из рук, пнули меня в голень, добавили в ухо, в корпус — я не мог прикрываться сразу от троих нападавших… Посыпался град ударов, заставив меня рухнуть на колени. Чья-то подошва впечаталась в лицо — и упав на землю, я почувствовал вкус крови во рту.

Я пытался закрыть голову руками, а удары продолжали сыпаться со всех сторон…

— Хватит! — закричал я, но слова утонули в смехе этих уродов.

— ЭЙ!

— Ох тыж гоблинский зад! — пискнул один из босяков, — Морячки! Валим!

Удары перестали сыпаться также быстро, как начали.

Послышался удаляющийся топот — и я, наконец, смог отвести руки от лица. Чтобы увидеть, как избившая меня троица убегает, унося с собой гитару…

— Сволочи! — прохрипел я, пытаясь подняться, — Суки! А-а-ахх… Я найду вас… Найду…

Всё болело — ещё сильнее, чем раньше…

С другой стороны улицы послышались шаги. Тяжёлые, уверенные, они эхом разносились по улице.

Я обернулся как раз в тот момент, когда мои спасители приблизились. И уставился на них.

Двое здоровяков остановились, нависнув надо мной словно высоченные деревья. Массивные, с серо-зелёной кожей, заострёнными ушами, проколотыми стальными серьгами, и клыками, торчащими из-под верхней губы.

На них были потрёпанные кожаные доспехи, украшенные металлическими заклёпками, а за плечами висели короткие мечи. Головы «морячков» украшали банданы, на широких поясах висели пистолеты с колесцовым замком…

Я знал что такое 'колесцовый замок…

И я знал, что это — орки.

Я попытался встать, но ноги подвели, и я снова рухнул на землю.

— Эй, гладкокожий! — произнёс один из здоровяков, присаживаясь на корточки. Хотя даже так он возвышался надо мной, как осадная башня…

Его голос был грубым, с хриплыми нотками, и я его прекрасно понимал.

— Зачем тут седишь?

Я открыл было рот, чтобы ответить, но слова застряли в горле.

Что им ответить? Я и сам… Не знаю.

— Я… я не знаю, — мне хотелось, чтобы голос звучал увереннее, чем я себя чувствовал, — Я очнулся здесь… после…

— После чего? — перебил меня второй орк, также присаживаясь на корточки. Его клыки блеснули серебром. Вставные? — После того, как дружки тебя бросили?

— Я не… Они мне не дружки. Они избили меня, и отобрали… Гитару…

— Избили и отобрали, хм? — ухмыльнулся первый орк, — Такие мелкие дерьмоеды? Значит, за тебя некому заступиться?

Мне не понравился его тон.

— Отец… Отец найдёт их, — решил соврать я, снова пытаясь встать.

На этот раз получилось. Хотя ноги всё ещё дрожали, я сумел удержать равновесие, и опёрся на стену.

— Нет у тебя отца, врун, — произнёс первый орк.

Он протянул руку и неожиданно — и очень больно! — схватил меня за волосы, заставляя запрокинуть голову.

— Ай!

— А если и есть, он не знает, что ты тут…

— Точно не знает! — подтвердил второй орк.

— Смотри Грак. У парня все зубы здоровые и целые… — заявил первый орк, приблизив свою страшную морду к моему лицу. Изо рта у него несло как из помойки… — И кожа чистая, чище чем у богачей из Элиона…

— За таких платят хорошо. И в Круге, и в княжествах… Особенно если кожа целая.

— Она целая, дерьмодум! Синяки и порезы — херня, залечим уриной рыгаловов.