— Двигайся реще, отброс! — рыкнул сзади коренастый стражник, ткнув в спину рукоятью меча.

Я поморщился и ускорил шаг, изображая покорность — но глаза метались по сторонам, выискивая выход из всей этой идиотской ситуации…

Мы шли через Воронье гнездо, углубляясь в переплетения каменных улиц. Тени сгущались, из переулков доносились пьяные крики, фонари скрипели на поднявшемся ветру. Где-то вдалеке завыла собака — долго, тоскливо, будто предчувствуя беду.

Мне это не понравилось…

— Где этот ваш проклятый склад? — спросил «нормальный» — Далеко до него ещё?

— Ещё пара кварталов… наверное, — пробормотал я, кивая в сторону узкой улочки.

Ложь.

К настоящему логову банды — развалюхе в Старом порту, я никого вести не собирался, по нескольким причинам.

Во-первых, потому что был уверен, что там никого не было — Рив не дурак, чтобы сидеть на месте после такого «дела». Уверен, симория уже законопатилась в какую-то нору и радостно делила награбленное.

Во-вторых, что куда важнее — оттуда не сбежишь. Вокруг открытые доки, широкая портовая зона, куча закрытых складов. Стоит рвануть в сторону — и страже не составит труда догнать меня. Или пристрелить — не зря же у каждого из шести конвоиров на поясе висит пистоль с колесцовым замком…

Не-ет, единственный шанс сбежать — завести этих олухов в переплетения улиц Вороньего гнезда, некоторые кварталы которого я успел неплохо изучить.

Там тесно, там люди, там спуски в канализацию, там тёмные проулки, незаметные переходы, тупики и связанные дворы…

Но пока, к сожалению, никакого шанса свалить не предоставилось.

Стражники шли практически вплотную ко мне — двое спереди, двое сзади, двое по бокам. Но что куда хуже, один из них — коренастый Свен — всё время крепко держал меня, вцепившись пальцами в ключицу, словно клещами!

Я решил проверить его бдительность — и замедлил шаг у лужи, притворившись, что споткнулся.

— Эй! — Свен вцепился в меня ещё крепче, — Под ноги смотри, крыса!

Проклятье…

Я шагал по скользким от грязи и рыбьей чешуи камням мостовой, чувствуя, как с каждым шагом наручники все глубже впиваются в запястья. Металл успел нагреться от тела, но теперь, с наступлением вечера, снова стал ледяным, будто сжимал мои кости тисками.

Хм… Странно, от чего бы это?

Свен по-прежнему не отпускал мое плечо, его пальцы впивались в мышцу так, что уже начинало неметь предплечье!

Однако теперь я видел, что он делает это не со зла — о нет, коренастый стражник выглядел… Настороженным и напуганным! Его глаза «бегали» из стороны в сторону, он прикусывал губу и постоянно хмурился, то и дело поглядывая на небо, которое стремительно затягивали тучи…

Узкие улочки Вороньего гнезда кишели тенями. Где-то впереди послышался пьяный спор, звон разбитой бутылки, потом женский смех, резкий и фальшивый. Из распахнутого окна второго этажа лился желтый свет и доносился запах жареной рыбы, смешанный с чем-то сладковато-гнилостным.

— Ну ты, крыса! — спустя десяток минут Свен наклонился и его дыхание, густо пропитанное луком и дешёвым вином, обдало мне лицо, — Ты чё, нас кругами водишь? Мы полгорода уже обошли, мразь!

— Нет-нет, господин с-сержант! — залепетал я, намеренно запинаясь и делая глаза круглыми от мнимого страха, — П-п-просто здесь все д-д-дома п-п-похожи, а в темноте…

— В темноте даже крыса свою нору найдет! — рявкнул Свен и дернул меня так, что плечо хрустнуло. Я едва удержался на ногах, — Веди быстрее!

— Уже недалеко, господин сержант! — залепетал я, — Через квартал… За улицей Фонарщиков!

— Смотри, крыса… Если врёшь…

Он не продолжил — не было нужды, и так было понятно, что меня просто грохнут.