Здесь между компаньонами возникло первое недоразумение. Члены команды из вновь прибывших требовали немедленно развернуть каравеллу и продолжить плавание к берегам Америки. К удивлению Файрмена, лучше всех держалась Саша: задав лишь один вопрос и получив ответ «Занимайся своим делом», она тут же отстала. С помощью Глоба капитан «Фортуны» подавил возмущение и остальных членов команды, обозвав всех современными невеждами, и успешно привел корабль к острову Фернандо-По, где путники еще раз пополнили запасы пресной воды.

— Файрмен, — проворчал Глоб, когда они остались вдвоем на палубе «Фортуны», а остальные отправились в шлюпке на берег, — если бы я не знал тебя по тому походу, когда мы бились под стенами Иерусалима вместе с Ричардом Львиное Сердце, я бы решил, что ты задумал какую-то гадость и водишь нас за нос.

— Не в моих правилах, Глоб, не в моих правилах, — отвечал Файрмен, не собиравшийся пока раскрывать своих дальнейших планов даже боевому товарищу.

Однако скоро они сами убедились в его правоте. Двигаясь опять на юго-запад, каравелла достигла теплых струй Южнопассатного течения, того самого, что на пороге XVI столетия не позволило Алваришу Кабралу добраться до Индии, зато принесло его корабли к берегам богатой Бразилии.

Теперь их могли ожидать только штормы. Ни французский корсар, ни английский приватир еще не знали этого морского пути в далеком 1470 году, да и корсаров-то еще никаких не было, а страшные флибустьеры совьют себе гнездо на островах Карибского моря еще только через полтора века. Стало быть, нападений в пути можно было больше не опасаться. Лишь бы не очень штормило.

Все случилось так, как хотел Файрмен. Видно, не зря он назвал свой корабль именем богини удачи. Доставив каравеллу к берегам Южной Америки и повернув недалеко от мыса Кабу-Бранку на северо-запад, Южнопассатное течение поделилось на два рукава, и один из них понес путешественников вдоль берегов Южной Америки прямо в Карибское море и дальше в Мексиканский залив. Вскоре они увидели покрытые могучими тропическими лесами желанные берега Юкатана.

Здесь Файрмену пришлось подавить еще один бунт. Пэбл, один из вновь прибывших, заметил с марса грот-мачты белые верхушки индейских пирамид, прятавшихся в чаще тропического леса.

— Город! Там город! Зачем нам плыть дальше?! — возмущался вместе с ним и Глоб. — Давай возьмем здесь все, что нам нужно.

— Это город майя, — остужал его горячность Файрмен, — нам там ничего не светит. Здесь не пройдет то, что я задумал.

— Да мы сами возьмем, капитан, — вмешался Матиас, еще один салага.

— Не забывайте, что нас всего пятеро. А в этих лесах живет народ, который просто так никому свое богатство не отдаст. К этим берегам 3 марта 1517 года приплывут три корабля дона Эрнандеса де Кордобы, там будет немало храбрых и отважных испанцев. Они побывают в городах майя, увидят золото, но вернется их оттуда совсем немного, а сам Кордоба умрет от ран на Кубе. Еще через год сюда пожалует Грихальва — уже на четырех кораблях и с еще большим числом воинов. Но и его постигнет неудача. И долго конкистадоры будут врубаться в эти болотистые леса, основывать колонию за колонией, биться за каждый город и гибнуть, гибнуть. Нет, нам это не подходит.

Он хотел сказать сразу, что здесь, на Юкатане, чтут Кукулькана — так майя зовут Кецалькоатля.