Американец пожал плечами:

– Поживем – увидим, – а про себя подумал: «Если мы найдем ее, если она вернется».

Через час зазвонил телефон. Это была Пола.

– Загони собак, – сказала она. – Пошли Алана к воротам. Буду через пять минут, – устало проговорила она.

Когда Гинсберг спросил ее, где она была, Пола улыбнулась.

– Гуляла, – ответила она. – Ходила в кино.

Он погрозил ей пальцем.

– Чтоб этого больше не повторялось. Никогда.

Она все улыбалась, как будто слушала хвастливого ребенка, потом, желая примирения, обронила:

– Человек по имени Герни. Он придет сюда. Думаю, завтра вечером. – Она замолчала, обдумывая что-то. – Да, завтра. Я почти уверена в этом.

Гинсберг не стал спрашивать ее, откуда она это знает. Она усмехнулась и посмотрела на белый свет, вспыхнувший в темном стекле. Да, равных соперников не бывает. Она услышала голос своего отца, который произнес: «Пола», и увидела, как волевое лицо с орлиным профилем склонилось над ее постелью. Она вспомнила, что он иногда приносил ей стакан молока. Это было его лицо, его глаза, нос, но временами оно принимало черты Герни: у него появлялись вьющиеся волосы, и он становился смуглым, как цыган.

После непродолжительного молчания Эд Джеффриз сказал:

– Конечно. А почему бы и нет? – Он оттолкнул от себя свою копию доклада. – Надо убрать оттуда Коул, заставить Герни плясать под нашу дудку. – Он хлопнул в ладони, словно убил в воздухе комара. – И покончить с ним. Мы ничего не теряем.

Все упорно молчали, как будто Джеффриз ничего не сказал. Наконец Аскер нарушил тишину:

– Вы хотите спросить, что если все это правда, то как она узнала?

Прентисс кивнул:

– Это «остаточное поле», что, благодаря ему существуют особые способы информации?

– О чем вы? – встревожился Джеффриз.

Прентисс закурил.

– Ей ничего не говорили о Дэвиде Паскини, так? – Джеффриз кивнул. – И о Герни тоже. Ее познакомили с задачей, которую она должна выполнить, и с технической стороной этого дела. Она мило улыбнулась в знак согласия, взяла деньги и отправилась в Лондон. Правильно? – Джеффриз снова кивнул. – Неожиданно она узнает о парне, – Прентисс выставил вперед один палец, – о Герни, – он выставил вперед второй палец, – и даже рассказывает о планах Герни завтра вечером пробраться в особняк, – Прентисс выставил вперед третий палец.

– Что вы хотите сказать?

Прентисс сжал пальцы в кулак и ударил им по столу.

– Я спрашиваю вас, как ей удалось узнать все это? Если бы она не была экстрасенсом, то нам пришлось бы изрядно понервничать, устанавливая ее источники информации.

– Но она экстрасенс, – заявил Аскер, – и все, что вам кажется странным и необычным, как раз и объясняется наличием «остаточного поля». – Аскер потянулся к пачке Прентисса и достал сигарету. – Как вы думаете, похоже на нее, что она все рассказала вашим людям?

– Конечно. Двойной блеф. Если она обманывает нас, то в ее план входило сообщить нам то, что она якобы узнала, чтобы иметь возможность набить себе цену.

– А мотив?

Прентисс покачал головой:

– Это одному Богу известно. Надуть нас, разбогатеть и вернуться домой. Каковы ваши соображения на сей счет?

Аскер закурил.