— Арнфинн женился на ее дочери, — пробормотал он.

Воронья Кость занес топор, словно примериваясь, куда нанести удар.

— Итак, — сказал он. — Ты принес эти новости Олафу Ирландскому Башмаку, давнему сопернику Эрика. Интересно, ты получил награду, прежде чем сбежать? Затем ты принес весть Ведьме, Гуннхильд, вдове Эрика. И ты тоже сбежал оттуда, по той же причине. Почему ты так поступил, Хоскульд Торговец? То, что ты узнал, оказалось скорее смертельно опасным, нежели ценным?

Олаф уставился на Хоскульда, и топор в его руке чуть задрожал.

— Ты обречен, — произнес Воронья Кость, суровый, как поросший мхом камень. — Ты обречен, так же, как и Дростан, которого ты, несомненно предал и продал. Олаф Кваран хотел бы, чтобы ты держал язык за зубами, как и оркнейская Ведьма. Где Дростан? Ты его убил?

Брови Хоскульда сошлись вместе, словно двустворчатые ворота.

— Что ты, нет, я не убивал его. Он сам попросил доставить его туда и сюда, а затем в Борг, крепость, что находится на северном побережье Альбы, там мы его и оставили, а потом отправились на поиски ярла Орма, как он и сказал.

Он попытался выдержать взгляд, но странные разноцветные глаза юноши заставили его заморгать. Он взмахнул руками, будто хотел смахнуть с себя наваждение.

— Монах жив, — иначе, зачем мне убивать его, а затем терять время и искать вас обоих — Орма и тебя?

— Предательство, — пробормотал Воронья Кость. Он чуть наклонился к бледному лицу Хоскульда. — Это так? Враг, жаждущий моей смерти, или что ещё похуже? Зачем плыть на остров Мэн, если монах находится в Борге?

— Он оставил кое-что у монахов на острове Мэн. Письмо, — признался Хоскульд.

Воронья Кость спросил и Хоскульд рассказал ему.

— Послание. Я должен был взять его на обратном пути и доставить Орму.

Орму? Воронья Кость задумчиво прикрыл один глаз.

— И ты доставил его?

Хоскульд кивнул.

— Ты знаешь, что было в том послании? — спросил он, внимательно наблюдая за Хоскульдом.

Торговец помотал головой, он уже скорее сердился, чем боялся.

— Я должен был рассказать тебе это, — ответил он с горечью, — если бы ты спросил, зачем мы вообще направляемся на остров Мэн.

Воронья Кость постарался не показать досады. Это была суровая правда, ведь он считал, что Хоскульд всего лишь шёл к острову Мэн со своим странным грузом, а там надо будет либо еще заплатить ему, либо найти собственный корабль — вот о чём размышлял сейчас юный принц Норвегии.

Теперь он понял — то послание составлено Дростаном на латыни, которую Хоскульд не знал, — он мог прочесть лишь руны да зарубки на счетной палочке, так что торговец на самом деле мог передать послание Орму и не знать о его содержимом.

Вдруг мысль, холодная, словно ледяная сосулька, скользнула в голову — а если это ловушка, чтобы заманить его на остров Мэн?

Он произнёс это и увидел, как Хоскульд презрительно усмехнулся.

— Зачем Орму отправлять тебя в ловушку? — ехидно заметил Хоскульд. — Орм хорошо знает монахов. Они записали это сообщение не только для Орма, но и для себя.

Это было правдой, которую Воронья Кость признал — он знал, что монахи скопируют послание в свои летописи, и если он отправится на остров Мэн, то довольно просто найдет это послание, — назовёт имя Орма и выложит немного серебра.