Открывая свою дверь, Адам обменялся с Ганси короткими взглядами. Вскинутые брови Адама означали вопрос: «Нашел что-нибудь?», а расширившиеся на мгновение глаза Ганси отвечали: «Вот ты и скажи мне».

Потом Адам вдруг нахмурился, убавил громкость музыкальной установки и что-то сказал в телефон.

Ронан хлопнул дверью машины — он всегда хлопал дверьми — и направился к багажнику.

— Мой говнюк-братец хочет, чтобы сегодня вечером встретиться с нами у «Нино», — сказал он на ходу. — С ним будет Эшли.

— Это с ним разговаривает Адам? — осведомился Ганси. — И что есть Эшли?

Ронан извлек из багажника канистру с бензином. Он не слишком старался держать ее подальше от себя, чтобы не пачкать одежду. Как и Ганси, он носил форменную одежду Эглайонби, но умудрялся выглядеть в ней совершенно непрезентабельно. Узел галстука совершенно не заслуживал этого благородного названия, а полы не заправленной в брюки рубашки вызывающе торчали из-под джемпера. Тонкая усмешка, редко сходившая с его губ, казалась язвительной. И его «BMW», несомненно, усвоил акулье выражение у своего хозяина.

— Нынешняя подружка Деклана. Нам велено выглядеть хорошо и не позорить его перед нею. — Ганси возмущало, что перед старшим братом Ронана, старшекурсником Эглайонби, приходится ходить на задних лапках, но понимал необходимость этого. В семействе Линч свобода имела довольно сложную структуру, и на данный момент ключи от нее находились в руках Деклана.

Ронан забрал у Ганси диктофон и вручил ему канистру.

— Он хочет встретиться сегодня, потому что знает, что у меня занятия.

Горловина бензобака у «Камаро» находилась под укрепленным на пружине номерным знаком; Ронан молча смотрел, как Ганси сражался одновременно с крышкой бензобака, канистрой и номером.

— Мог бы и сам сделать, — сказал Ганси. — Ты же все равно не боишься запачкать рубашку.

Ронан, нисколько не проникнувшись сочувствием, поскреб старый побуревший струп под пятью узловатыми ремешками, которые носил на запястье. На прошлой неделе они с Адамом по очереди возили друг друга на тележке под «BMW», и оба до сих пор щеголяли отметинами после этого развлечения.

— Лучше бы спросил, нашел ли я что-нибудь, — сказал Ганси.

Ронан, вздохнув, ткнул диктофоном в сторону Ганси.

— Нашел что-нибудь?

Судя по голосу, Ронану это было совсем не интересно, но, с другой стороны, равнодушие являлось частью фирменного стиля Ронана Линча. Угадать, насколько ему в действительности был неинтересен вопрос, было практически невозможно.

Горючее тонкой струйкой текло на дорогие брюки Ганси; за месяц он портил уже вторую пару. Это не значило, что он настолько уж небрежен, хотя Адам снова и снова повторял ему именно это: «Ганси, вещи стоят денег», — просто он никогда не умел предвидеть последствия своих поступков, пока не станет слишком поздно.

— Что-то нашел. Записал около четырех часов звука, и среди них… что-то записалось. Вот только понятия не имею, что это значит. — Он указал на диктофон. — Запусти-ка его.

Повернувшись спиной к шоссе, Ронан нажал кнопку «ВОСПР». Некоторое время стояла тишина, которую нарушали только сверчки своими трелями, похожими на звук пересыпавшихся льдинок. Потом раздался голос Ганси.

— Ганси, — произнес он.

Последовала продолжительная пауза. Ганси медленно провел пальцем по нечистому хромовому покрытию бампера «Камаро».