Ведьмы налагают свои проклятия прикосновением, в каком-то смысле помечая человека. Остальное сделают их компаньоны: заберут всё то хорошее, чего ведьма желает, – воспоминания, время, мудрость, и так далее. У всех ведьм свои предпочтения.

Крадя всё хорошее в людях, они оставляют после себя пустоту, которая заполняет нас, утративших самое ценное, – надежду, родственные связи, любовь. Вплоть до едва различимого шёпота в наших сердцах о том, что во Вселенной существуют магия и красота. Цель ведьм – проклясть и обокрасть как можно больше людей, чтобы опутать мир плотной паутиной отчаяния и превратить его в отражение их собственных уродливых сердец. В таком мире их силы будут безграничны.

Но ведьмы не всемогущи. Они могут парить, но не могут летать (хотя некоторым в этом помогают крылатые компаньоны). Они не могут быть в двух местах одновременно и мгновенно перемещаться из одного места в другое. А самое главное – ведьмы не выносят лунного света, так как он несёт в себе надежду. Он их обжигает. Поэтому они предпочитают выходить в мир и накладывать свои проклятия в новолуние, когда луна совсем не отражает свет.

Также важно помнить, что ведьмы не всезнающи и не всевидящи и полагаются на своих компаньонов, чтобы обмениваться сообщениями и искать то, что им нужно.

Именно так они всегда находили охотников на ведьм. Именно так они найдут меня.

Я перевернула страницу, но остальные листы в книге были пусты. На этом руководство обрывалось – на маминых словах о том, что её найдут.

Положив открытую книгу на пол, я обхватила себя руками и подняла глаза на Эбба.

– Это всё по-настоящему? – прошептала я. – Все эти ведьмы… – я указала на руководство, – реальны?

Он кивнул:

– Так же реальны, как я. Его написали женщины твоей семьи, собрав здесь всю добытую ими информацию о ведьмах.

Повисло молчание, пока я пыталась осознать его слова. Наконец я снова взглянула на последнюю страницу: «Именно так они найдут меня».

Я провела пальцами по этим словам, будто в надежде прикоснуться к маме, какой она была, когда их писала.

– Они нашли её? – спросила я.

Эбб угрюмо кивнул:

– Да. – Он кашлянул, прочищая горло, и добавил, не глядя мне в глаза: – Ведьмы не любят тех, кто за ними охотится.

Несколько секунд я переваривала услышанное, борясь с неприятным ощущением в груди, словно там поселился морской ёж. Собравшись с духом, я переспросила:

– Охотится?

Эбб кивнул с нарочито нейтральным выражением лица и сказал:

– Ты принадлежишь к династии охотниц на ведьм, Роузи. А твоя мама – последняя известная охотница, оставшаяся в живых.

Глава 7

– Моя мама никакая не охотница на ведьм. Она специалист по вводу данных, – сказала я, а у меня в желудке, похоже, разлили лаву.

В восьмиугольном окне на секунду мелькнула луна, но тут же снова скрылась за облаком.

– Это неправда, – продолжила я. – Ведьм не бывает. Я больше ни во что такое не верю.

Должно было быть другое, разумное объяснение происходящему: например, что это сон, или галлюцинация, или глупый розыгрыш одноклассников. Я всё ждала, когда Эбб рассеется, как всегда бывает во сне, когда ты понимаешь, что тебе это просто снится.

Но Эбб смотрел то на меня, то на Джерм, словно примерялся к своим дальнейшим действиям.

– Я могу показать вам ещё кое-что. Это точно убедит вас в существовании ведьм и во всём остальном, – сказал он. – Только вы должны пообещать, что будете беспрекословно меня слушаться. Даже компаньоны ведьм, какими бы безмозглыми они ни были, теперь могут заметить Роузи…

– Почему теперь? – спросила Джерм то, что я спросить побоялась.