Внучка Грейс, двенадцатилетняя Сара, пережила путешествие в холодный мир. После того, как поселенцы выдолбили себе новое убежище во льдах, она родила первого ребенка, став родоначальницей Первой линии родословной. Тиа угрюмо посмотрела на свои туго застегнутые браслеты: каждый из шести обозначал поколение дочерей, унаследовавших кровь Сары. Последний, седьмой, обозначал ее саму: Тиа была последней девушкой в Первой линии родословной. Если у нее не будет дочерей, род Грейс прервется.

Считалось, что узор браслетов придумала сама Грейс. Они были хороши: Лана говорила, что этот узор напоминает ей о нежных ростках, тянущихся от земли к теплу и солнцу. Но на руке Тиа они висели тяжелой ношей.

Члены Совета рассаживались по своим местам. На боковом столе Тиа заметила стопку коробок и красных знамен: декорации для праздника, посвященного Запуску, который должен был наступить через две недели. Тиа про себя повторила речь: она не могла допустить ни малейшей ошибки, особенно сейчас.

Роуэн, бабушка Тиа и глава Совета, призвала всех к порядку. Секретарь встал, чтобы зачитать перечень вопросов, обсуждавшихся на последней встрече. Хотя Тиа вежливо повернулась в сторону говорящего, она не уловила ни слова. Она так нервничала, что слышала, как шумит кровь в ушах. Хотелось чем-нибудь занять руки: кусок мягкой амбры, который Тиа любила вертеть в пальцах, остался забыт у постели. Её пустая правая ладонь сама собой сжалась в кулак.

Девушка украдкой глянула на Маттиаса, расположившегося в первом ряду на балконе для зрителей. Ему наверняка пришлось потолкаться, чтобы сесть туда. Маттиас понимал, что если Тиа сможет его видеть, ей будет спокойнее. Он сидел, подперев подбородок ладонью, и когда заметил ее взгляд, легонько помахал пальцами.

Тиа не могла помахать ему в ответ: это выглядело бы глупо. Но ей стало легче. Она сделала глубокий вдох, стараясь успокоиться.

Роуэн знаком пригласила ее встать.

Тиа автоматически улыбнулась, но тут же пожалела об этом. Ей же не вручали награду. Сейчас наверняка Совет следит за каждым ее движением. Она сделала серьезное лицо и зашагала к подиуму.

Такой большой зал тяжело было натопить, и члены Совета все закутались в меха. Роуэн считала, будто холод в зале свидетельствует о том, что они ничем не отличаются от простых жителей Грэйсхоупа и не имеют никаких привилегий. Но Тиа знала, что бабушка себе ни в чем не отказывает. Роуэн дважды в день принимала горячую ванну: одну на Восходе и другую прямо перед ужином, и каждое утро пила крепкий чай, в то время как другим приходилось решать, растягивать ли свой скудный месячный паек или истратить его за пару недель. Тетя Лана вообще пила рисовый отвар, а чай берегла для гостей.

В поисках знакомого лица Тиа обвела глазами зал и заметила Эрика, молодого историка из Двенадцатой линии родословной. Глубоко вздохнув, она начала свою речь.

— В этом зале собираются самые мудрые и образованные люди нашей родной земли. — Она заметила несколько удовлетворенных кивков в свою сторону и продолжила. — И этот зал сам по себе может о многом поведать. — Она указала на изображения поселенцев. — Он служит памятью о том, как много лет назад наши предки решили проследовать за Грейс, выбрав жизнь в мире и равноправии…

Снова кивки.

— …И о том, какие невзгоды им пришлось перенести, о риске, которому они подвергали себя, чтобы построить новый мир. — Тиа посмотрела на красные знамена, символизировавшие кровь, пролитую при бегстве из старого мира.

— Теперь настал наш черед. Число потомков сорока поселенцев достигло шестисот человек. Наши предки праздновали каждое рождение. Теперь же позволено иметь всего двух детей. Нам нужно больше пещер и пространства для посадок растений.