Кэсси, тяжело дыша, время от времени вставала и ходила кругами по вольеру, после чего снова ложилась. Долан принес две большие световые сферы, включенные на половину мощности.

— Скоро все произойдет, — сказала Тиа. — Она уже готова.

Долан кивнул.

— Ты не возражаешь, если я просто посмотрю?

Тиа не верила собственным ушам!

— Я сама буду принимать роды?

— Я буду рядом, — приободрил ее Долан и сел на землю неподалеку. Норма устроилась рядом с ним.

Тиа было некогда гордиться или бояться. Поэтому она повернулась к Кэсси.

— Ну что ж, пора познакомиться с твоими замечательными, сильными щенками.

Первый оказался чисто-белым. «Прямо как Пег», — подумала Тиа, почувствовав прилив нежности. Кэсси подняла голову и облизала дочку. Кроха начала дышать. Тиа позволила ей сосать молоко матери, но через пару минут переложила в теплый ящик, где новорожденные щенки должны ждать до тех пор, пока не появятся все их братья и сестры. Только после этого их всех вместе вернут Кэсси.

Следующие шесть щенков родились без проблем. Когда сделал вдох щенок номер семь, Тиа была абсолютно счастлива.

— Целых семь щенков! Я за год ни разу не видела помета из семи щенков! А ты?

Улыбаясь во весь рот, Долан покачал головой. Помогая младшему из малышей найти сосок матери, Тиа позволила себе облегченно вздохнуть. И вдруг замерла.

Звуки были такими тихими, что она поначалу их даже не заметила. Едва слышное тоненькое поскуливание. Оно оборвалось и затем раздалось снова.

— Кэсси хочет что-то сказать! — воскликнула она.

Чтобы услышать измученную чикчу, Тиа замерла без движения. Закрыв глаза, она полностью сосредоточилась на звуках. Еле заметное повышение и понижение тона было различимо только для таких чутких ушей, как у нее. Поскольку Тиа тоже устала, ей понадобилось довольно много времени, чтобы понять, в чем дело.

Еще один.

— Это не все! — закричала Тиа. Долан вскочил на ноги. Несмотря на все ее попытки, щенок не появлялся на свет. Но Тиа уже знала точно: должен родиться еще один. Пытаясь не потерять сознание, Кэсси открывала и закрывала глаза.

— Она слишком устала, — заметил Долан, стоя рядом, но не вмешиваясь.

Тиа рывком расстегнула браслеты и бросила их на песок, проклиная себя за то, что не поняла этого раньше. Она теряла время.

Тиа положила одну руку на лопатку Кэсси, а другой проникла в теплое чрево собаки. Она тут же нащупала неподвижное тельце последнего щенка и осторожно вытащила его наружу. Он оказался вполовину меньше других щенков, лежал беспомощным мокрым комочком на ее ладони. И не дышал. Ничего не говоря, Долан протянул ей чистый кусок меха, и Тиа вытерла им крошечное существо. Затем она принялась энергично, но очень осторожно растирать ему голову и спину. Она чувствовала слабое биение сердца зверька на своем запястье и всеми силами боролась за его жизнь, не обращая внимания на Долана, который, не издавая ни звука, замер за ее спиной.

Казалось, прошла целая вечность. И затем, содрогнувшись всем тельцем, щенок сделал первый вдох. Тиа тоже с облегчением вздохнула. Затем она поспешно уложила последыша рядом со спящей матерью.

Даже невозмутимый Долан в этот раз был совершенно сражен. Восемь живых щенков и здоровая мама! Тиа пододвинула щенков поближе к матери, а с другой стороны поставила обогреватель.

— Взгляни-ка на последыша повнимательнее, Тиа, — вдруг сказал Долан.

— Что с ним? — Она принялась тщательно разглядывать крошку, с упоением сосавшего материнское молоко. Он был очень симпатичным: светло-серая шкурка и — Тиа перепроверила еще раз — совершенно белые лапы.

У нее перехватило дух от изумления.