Спустя час он смог сесть в постели. Мама была на том же месте. Рядом лежал планшет со стрелочками и кучей научной галиматьи, а она что-то выписывала в тетрадку с красной обложкой. Раньше он такой у нее не видел. Ее рука с такой скоростью летала над страницами, что Питер изумился, как можно так быстро придумывать слова и вообще понимать, что пишешь. Он успел понаблюдать за ней некоторое время, прежде чем она подняла голову и заметила его.

Мама резко захлопнула таинственную тетрадку и напряженно улыбнулась.

— Надумал поесть?

Он кивнул.

Глава шестая

Тиа

— И вся эта возня ради семи человек, — брюзжала Тиа, держа в руках плоское блюдо. Стол перед ней просто ломился от посуды и приборов. — Знаешь, мне кажется, что сюда больше ничего не влезет. Это просто нереально.

— Тихо, Тиа. — Лана фланировала по большой комнате, тяжелые складки ее платья слегка мели пол. Тиа оно очень нравилось: затейливая желтая вышивка, квадратный вырез и голубой пояс, затягивавшийся сзади на талии. Хотя платье было уже не новым, выглядело оно все равно элегантно. И только Лана умела завязывать концы пояса так, чтобы он походил на цветок.

Тетя забрала у нее блюдо, изящный предмет, украшенный янтарной глазурью с орнаментом из темно-красных листьев по периметру, и стала переставлять посуду на столе.

— Я со всем разберусь. Лучше иди переоденься.

Тиа посмотрела на свои меха.

— Переодеваться? Но зачем? Я ведь одела их только сегодня утром.

— Я не собираюсь ничего объяснять. Убедись, что на твоем платье нет грязных пятен.

Тиа открыла было рот, чтобы поспорить, но затем развернулась и пошла к себе, решив не срываться на Лану. Она вернулась из питомника уже на восходе, совершенно счастливая и голодная, как волк. Когда она рассказала тете о щенках Кэсси, та просто засветилась от радости. Потом Тиа попыталась уснуть, но ее мысли беспрестанно кружились вокруг Роуэн до тех пор, пока она не отключилась. Проснулась она разбитая и с кислым настроением.

Тиа открыла сундук и достала три сложенных платья. Ее любимое, сиреневое, было все еще запачкано, хотя Лана неоднократно напоминала о том, что его давно пора постирать. У голубого истрепался подол. Последнее Лана вышила крупными цветами, и Тиа оно очень нравилось. Но сегодня ей показалось, что оно слишком детское.

На самом дне сундука лежало несколько маминых нарядов. Когда она была совсем малюткой, то частенько мерила их и расхаживала по большой комнате, волоча за собой слишком длинный подол, а Лана ею восхищалась.

На глаза ей попалось одно, оттенка слоновой кости, с изящным тонким орнаментом из зеленых сплетенных лоз. Тиа приложила его к себе, затем сбросила меха и надела платье, туго затянув на талии ярко-красный пояс.

Когда Тиа вошла в комнату, Лана некоторое время смотрела на нее, ничего не говоря. Затем оживилась.

— Хорошо, что ты о нем вспомнила! — Она положила в корзинку нарезанный хлеб. — Еще годик-другой, и рукава станут тебе коротки.

— Можешь мне помочь? — Тиа протянула ей мамин костяной медальон на красной ленте. Лана подошла, аккуратно взяла ленту за кончики и жестом попросила Лану повернуться и поднять волосы.

Почувствовав теплое прикосновение медальона к коже, Тиа поняла, что готова к этому вечеру. Она улыбнулась тете:

— Я могу тебе еще чем-нибудь помочь?

Лана расцвела в ответной улыбке:

— Повернись-ка еще раз, я затяну пояс, как надо.

Только они покончили с платьем, начали прибывать гости. Друг за другом в боковых дверях показались Села, Эзра и Маттиас, а бабушка Роуэн крикнула что-то от главного порога.

— Помогайте! — Позвала Села, вываливаясь из саней с какой-то закрытой корзиной в руках.