Изменить размер шрифта - +
Все они безумны, и смерть для них была бы благом. И обычно они кончают самоубийством вскоре после возвращения…

– Продолжай, – спокойно сказал Дэмьен.

– Это означает, что посланцы Охотника после захода солнца могут принимать человеческий облик. Вот почему сейчас на улицах так редко увидишь одинокую женщину – когда стемнеет, они ходят с охраной или же по нескольку сразу.

– Ты называешь это существо «он». По‑твоему, это мужчина?

Сиани ответила не сразу.

– Да, я так считаю. Другие думают иначе.

– Чародей, посвященный?

– Он не может не быть им, не так ли?

– Которого подчинил себе Лес?

Женщина изучающе посмотрела на Дэмьена, как будто тщательно подбирая слова для ответа:

– Возможно, – наконец промолвила она. И, не сводя глаз с собеседника, добавила: – Но я так не думаю.

«Который подчинил себе Лес». Эта мысль потрясла Дэмьена. Вся мощь Церкви была когда‑то брошена против безграничного зла в той войне, которая должна была положить конец вообще всем войнам… и безуспешно. Возможно ли, чтобы одному‑единственному человеку удалось покорить себе такую мощь, когда тысячи других лишились жизни, пытаясь сделать это?

Вздохнув, он вернулся к действительности. Леди Си спросила счет и накинула на плечи жакет. Неужели они пробыли здесь так долго?

– Уже поздно, – улыбнулась она, извиняясь. – Мне пора возвращаться.

– Чтобы не встретиться с ними ? – Дэмьен постарался выговорить это непринужденно, но ему не удалось скрыть своей тревоги.

Им принесли счет, Дэмьен просмотрел цифры.

– В этом городе девяносто шесть языческих храмов, – тем временем предупредила его Сиани, – девятнадцать чародеев и около тысячи человек, считающих себя колдунами или чем‑то вроде этого. Тебе не понравятся ни они, ни то, чем они занимаются. Поэтому не спрашивай.

– Не знаю, не знаю. Вот эта чародейка, к примеру, мне очень даже нравится.

Сиани поглядела на него. Слова Дэмьена явно смутили ее. Наконец она встряхнула головой:

– А ты куда приятнее, чем можно было ожидать.

Он усмехнулся:

– Стараюсь!

– Ты еще будешь в городе некоторое время?

– Если они меня вытерпят.

Женщина не спросила, о ком говорит Дэмьен. Это подтверждало, что она уже об этом знает. Ее Познание действительно было полным, что несколько неожиданно для такого места, как это.

Дэмьен вгляделся в окутанную ночью площадь и подумал о том, что может скрываться в такой темноте.

– Пойдем, – сказал он Сиани и бросил на столик несколько монет, – я провожу тебя до дома.

Если Собор даже издалека выглядел величественно, то вблизи он производил еще более сильное впечатление. Над меньшими арками парили более высокие, пространство между ними заполняла искусная резьба в самых разнообразных стилях. Огромное здание было сплошь покрыто несколькими слоями резных орнаментов, словно архитектор боялся чистого пространства. Но даже если обилие украшений казалось излишним по современным стандартам, это тоже было особенностью архитектуры Собора. Сила архитектуры Возрождения кроется в ее способности поражать зрителя величием.

Дэмьен остановился у подножия широкой лестницы перед входом в Собор и позволил себе открыться для всего, что предполагал найти в этом месте: слитой воедино веры тысяч людей, послушных одному закону; остатков великой мечты, пострадавшей, но не уничтоженной в ужасной войне, которая разделила Церковь и бросила человека на милость стихий этой чужой планеты; надежды, что однажды вера победит колдовство и вся Эрна наконец будет заселена, став безопасной для проживания.

Чувства переполняли Дэмьена, соединяясь с возбуждением от бегущего по жилам тепла из‑за выпитого эля, радостью от успешного окончания путешествия, удовольствием от удачно складывающихся отношений с очаровательной женщиной.

Быстрый переход