– Джеральд? – Голос Сиани. – Что?..

Он молча приоткрыл ладонь и повернул ее так, чтоб они увидели. В лунном свете поблескивало пятно темного кармина. Кровь. Его.

– Что‑то не так, – прошептал Охотник. Он посмотрел вверх и дальше, сквозь ночь. Это напомнило Дэмьену охотничью собаку, вынюхивающую в воздухе запах добычи. А может, оленя, чующего запах хищников.

Наконец он повернулся к священнику. Глаза его покраснели, зрачки сузились в точки. Лицо его горело, как в лихорадке. Или в солнечном свете?

Сдавленным голосом Охотник спросил:

– Где Огонь?

Дэмьену понадобилось время, чтобы понять, о чем он спрашивает и почему. Когда же понял, он потянулся к сумке на боку и встряхнул ее в ответ. Но весила она неожиданно мало. Трясущимися руками священник расстегнул замок. Хрустальный фиал еще лежал внутри и светился успокаивающим сиянием, но серебряная фляжка, его спутница, исчезла.

Исчезла.

Он посмотрел на Охотника. Тот поднял одну руку, другой прикрыл глаза. Видимо, Творил – или пытался. Ему явно было трудно и больно дышать. Через минуту ветер сменил направление. Еще через минуту вернулся на прежнее.

Охотник опустил руку, открыв глаза, – красные, до ужаса красные, как шары свернувшейся крови, – и хриплым шепотом спросил:

– Возможно ли, что мистер Рис обманывал вас?

– Нет! – выкрикнула Сиани.

Дэмьен поддержал:

– Нет. Только не это.

– Вы уверены? – Таррант оглядел каждого по очереди, всматриваясь в них глазами в кровавых прожилках. – Так уверены? А что, если наш враг пообещал ему то, чего он хотел больше всего на свете, – Зрение посвященного, и всего лишь за небольшой обман? Могло это соблазнить его?

Дэмьен покачал головой, но что‑то в нем сжалось, что‑то холодное, неназываемое.

– Соблазнить – может быть. Подкупить – нет. Не Сензи… – Его голос был твердым, как будто он пытался убедить не только Тарранта, но и себя. Убедил ли?. – Не может быть.

Сиани предположила:

– Он мог уйти в одиночку, если думал, что может так что‑нибудь сделать, помочь…

– Ему недостало бы храбрости, – резко прервал ее Таррант.

– Ему достало храбрости, чтобы рисковать жизнью ради друга, – так же резко возразил Дэмьен. – Это на моей совести.

– Ты можешь найти его? – спросила Сиани. – Ты можешь использовать Огонь?

Охотник взглянул на нее; краснота уже проходила, но вид был ужасен.

– Я не могу никаким способом, ни в какой форме, ни в каком виде использовать Огонь. Но мы сейчас определили направление поисков. – Он посмотрел на восток, откуда дул насыщенный Огнем ветер. – У нас есть направление и есть чутье Хессет. Мы можем напасть на след. – Он обернулся к ракханке, та кивнула. – Только одно тревожит меня…

– Ветер не случайно дует, – предположил Дэмьен.

Охотник остро взглянул на него.

– Ты чувствуешь?

Дэмьен показал головой:

– Можешь считать, что я догадался.

– В погоду явно вмешалась чужая рука. Отпечаток еле заметный… но Огонь светит слишком ярко. Я не могу определить его источник. Но держу пари, что кто‑то – или что‑то – хочет, чтобы мы пошли за ним.

Священник отошел туда, где была привязана его лошадь, и потрепал ее по холке. Натянул тетиву арбалета, наложил стрелу.

– Теперь мы вооружены, – сказал он. – И будем чертовски осторожны. Так?

На этот раз все согласились.

Они нашли его на небольшой полянке примерно в миле от лагеря.