– Нет, эсайкан, – серьёзно ответил Альтаир. – Дракон, отдавший жизнь за это оружие, будет счастлив видеть, что впервые его коснулись руки честного существа. Возьми лук. Я научу тебя стрелять лучше любого эльфа.

– Я не хочу стрелять! – с болью отозвалась Ри. – Не хочу убивать! Дракон поднял её на руки.

– Как применять оружие – решает воин, – сказал он негромко. – Но на моей родине есть пословица: бывают случаи, когда надо убить, чтобы выжить, а бывают случаи, когда надо выжить, чтобы убить. Альтаир сжал когти.

– Я выжил, только чтобы убить Ажхана Дрэкхана, – он посмотрел в глаза Ри. – А ты должна уметь защищаться, иначе в нашем мире не выжить. Решительно повернувшись, дракон покинул грот.

Глава 8: Охотница

1

Путь обратно в монастырь Доминика продолжался больше полутора недель. Драконочке приходилось двигаться по ночам, на рассвете охотиться, а дни пережидать в лесу, чтобы не бросаться в глаза. По тракту то и дело проносились вооружённые отряды всадников.

К концу пути Као был очень плох. Раненный целыми днями бредил, дрожал всем телом, однажды попытался куда-то ползти но был вовремя перехвачен. Тия неоднократно пыталась облегчить его боль магией, но как она и предполагала, раны которые не удалось залечить с первого раза, вторично магии уже не поддавались. Хорошо хоть в украденных санях нашёлся кус материи, из которой Тиамат устроила раненному сменные повязки.

За всё время пути они почти не разговаривали. Депрессия немного отпустила драконочку, но теперь сам Као не стремился к общению; на него сильно повлияло ранение.

Наконец, спустя одинадцать дней, небольшие крестьянские сани добрались до монастыря. Доминик – он, казалось, ещё больше постарел – молча выслушал рассказ Тиамат.

– Почему ты не хочешь ехать в Ронненберг? – спросил старый маг. – Я послал им письмо про тебя, никакой опасности нет. Галлея там очень уважали.

– Учитель, я не хочу быть игрушкой в руках могущественных магов, – негромко ответила Тия. – Даже если они знают, как найти драконов, мне этого никто не расскажет. Они попытаются использовать меня в своих целях. Доминик вздохнул.

– Ты всегда была такой упрямой, дитя моё?

– Да, учитель, – драконочка улыбнулась. – Характером я похожа на отца. Так говорила мама, пока… пока была с нами. Старый маг покачал головой.

– Тия, маленькому дракону ехать на юг очень опасно. Жители лесов – дикари в гораздо большей степени, чем местные рыцари. Здесь, попавшись врагу, ты можешь стать рабыней, пленницей или даже цепным зверем, а там тебя убьют на месте…

– Не убьют, учитель, – невесело ответила Тиамат. – Скорее уж, я сама их перебью. Некоторое время стояла тишина.

– Ты помнишь наши разговоры? – помолчав, спросил Доминик. Драконочка кивнула. – Тия, я знаю что не имею права просить тебя об этом, но в память о моём брате, постарайся никогда не заставлять других насильно принимать твою личную справедливость. Драконочка опустила голову.

– Я никого не хочу заставлять, – ответила она негромко. – Но ещё меньше я хочу, чтобы мою личную справедливость растоптали. Тия кивнула в сторону учеников, хлопотавших над Као.

– Что надо делать, когда на твоих глазах несправедливость пронзает грудь невиновного? Доминик помолчал.

– Я многое мог бы ответить, дитя моё… – сказал он после долгой паузы.

– Но не стану. Ты молода, энергична и полна решимости; что бы я не говорил, ты всё равно поступишь так, как велит твоя личная справедливость.