Брейзи держала телефон так, словно в руках у нее был револьвер.

— Теперь, когда мы больше не можем полагаться на распятие, придется искать новое оружие, способное связывать волю вампиров.

— Я подумаю над этим. — Голос Ионы посуровел еще больше. — А пока — постарайтесь защитить Робби и Марлу. И еще…

— Да?… — прервала затянувшуюся паузу Брейзи.

— Храни вас Бог, — донеслось наконец сквозь треск помех.

Связь резко прервалась. И снова они остались вдвоем, хотя и знали, что где-то там босс будет вслушиваться в каждое слово.

Встревоженная напутствием Голоса, Доун приноровилась к быстрому шагу Брейзи. Они начали взбираться на холм.

«Постарайтесь не причинить Робби вреда», — сказал Иона. В голове Доун то и дело всплывал образ Кико, его полные муки глаза. Как и воспоминание о грубом вторжении в ее память.

Доун прогнала страх, и заставила себя сосредоточиться На том, что ждало их впереди. Голос сообщил им, что его «друзья» видели возвращение Робби. Если нагрянут красноглазые, эти загадочные приятели смогут защитить от них Робби, но долго не продержатся. В довершение всех бед, Марла, которой так не терпелось снова увидеть сына, пришла в ужас от его призрачного облика и наотрез отказываюсь впустить вампира в дом. Медлить было нельзя — на Робби могли напасть в любую минуту.

Впереди показалась внушительных размеров крыша. Глядя на нее, Доун задумалась: возможно ли, что именно рассказ о том, как горюет по нему мать, подтолкнул Робби к решению вернуться домой? Неужели ей удалось его убедить, и он прямиком из «Бавы» побежал к мамочке? Может быть, поэтому он и смылся так поспешно?

Чуть раньше Марла Пеннибейкер позвонила Лимпету из шкафа в спальне. Из ее истерических причитаний следовало, что Робби стоит за окном и наблюдает за ней. Несмотря на все попытки Брейзи подвести ее к мысли о том, что сын может оказаться вампиром, Марла по-прежнему отказывалась в это верить. Но теперь она проходила через то же, что и Доун, то есть училась принимать невозможное и верить в невероятное. Как говорится, лучше один раз увидеть…

В темноте вырисовывались очертания дома. Как и в прошлый раз, он казался необитаемым. Ветер гулял над верхушками деревьев и живой изгородью лабиринта, который Робби, по его признанию, избрал своим убежищем.

Доун поежилась — слишком уж мирной казалась эта сцена.

— Где он? — спросила она одними губами.

В ответ Брейзи покачала головой — темные волосы на мгновение закрыли ей лицо.

Внезапно налетел порыв ветра. Доун вскинула револьвер и нацелилась на… пустоту. Вот черт. Ложная тревога?

Она с трудом перевела дыхание. Должно быть, померещилось: и призрачное прикосновение, и зловещий вой, и легкий запах… духов?

Жасмина. В памяти тут же всплыли невидимые руки, ведущие ее в комнату, где…

Бац!

Что-то ударило в окно рядом с входной дверью. Сыщицы дружно вскинули оружие. Но приглядевшись, они увидели прижавшуюся к стеклу Марлу. На ее лице застыл ужас. Женщина метнулась к двери.

— Кое-кто решился-таки вылезти из шкафа, — заметила Брейзи.

Не успела Доун сообразить, что ее напарница только что произнесла нечто похожее на шутку, как они уже неслись к входной двери, которую тянула на себя Марла Пеннибейкер.

— Мистер Лимпет звонил! Сказал, что вы на подходе! — кричала она визгливо. — Скорее сюда!

Брейзи рванула к ней. Доун подумала, что они вернутся на улицу сразу после того, как успокоят Марлу. Правда, красноглазые могут нагрянуть в любой момент — хорошо бы успеть затащить Робби в дом до их появления.