Они поспешили к рынку, куда утром Салим привез дыни. Здесь он познакомил Дэнни с Хаканом Гултепе, крупным парнем с густыми черными усами и ртом, полным золотых зубов. Хакан заулыбался и дружески похлопал Дэнни по плечу.

— Он не понимает по-английски, — сообщил Салим. — Но это не важно. Главное, ты с ним доедешь до Бингёля. Дальше пересядешь в автобус. Хакан высадит тебя у отогара, так что не заблудишься. Денег я тебе дам — нет, нет, это обязательно, тем более что сумма не такая уж большая, — и ты сядешь в автобус до Кайсери, а оттуда есть прямое сообщение с Анкарой. — Он написал все подробно на обороте визитной карточки и протянул Дэнни вместе с купюрой в десять миллионов лир.

Дэнни не знал, что сказать.

— Я верну…

Салим пожал плечами:

— Вовсе не обязательно. Помогать страждущим велит ислам. Кроме того, я хочу, чтобы ты знал: в Турции живут не только плохие люди.

— Салим…

— У тебя есть мой адрес. Доберешься до дома, пришли сообщение по электронной почте. Хорошо?

— Обязательно.

— Тогда счастливо. — Они пожали друг другу руки.

Салим зашагал прочь и вскоре скрылся за фургонами. Дэнни проводил его взглядом и влез в кабину грузовика, который оказался близнецом салимовского, только кузов был заполнен с верхом мешками с фисташками. Хакан Гултепе осветился золотозубой улыбкой, двигатель закашлял, и под звуки восточной мелодии, льющейся из приемника, грузовик двинулся в ночь.

Через полтора часа наконец показался родной флаг, и Дэнни встрепенулся: «Неужели я дома?» Как выяснилось, пока еще нет.

Он всегда думал, что служащие американских посольств для того и существуют, чтобы помогать американцам. Своим гражданам, которые встретились на чужбине с трудностями. Черта с два.

Дэнни принял чиновник, молодой человек примерно его возраста. Однако на этом их сходство заканчивалось. На Дэнни были подаренные Салимом брюки хаки и поношенная футболка, а чиновник — в безупречном темно-синем костюме, белоснежной рубашке и красновато-коричневом галстуке. На столе лежала принстонская газета «Тори».

Дэнни усмехнулся, обнажив зуб. Конечно, осуждать парня за то, что он так одет, у него нет права, но все же… принстонская «Тори». Это уж слишком.

Чиновник слушал рассказ Дэнни, откинувшись на спинку кресла, даже не пытаясь скрыть скуку и презрение.

— Разумеется, прежде чем сюда отправиться, вы читали путеводители, — со вздохом произнес он. — Рыскали по Интернету. Зачем нужно было лезть в район озера Ван?

— Но…

— Захотелось неприятностей?

— Никаких неприятностей я не искал, — возразил Дэнни. — Так получилось.

— Я вижу. — Чиновник усмехнулся и покачал головой. — Но непонятно только, почему я должен по этому поводу суетиться.

Дэнни был поражен.

— А я думал, что вы вроде должны суетиться. Разве посольство не обязано помогать американцам?

Чиновник снова вздохнул.

— Поверьте, у нас есть более важные дела.

— Неужели?

— Да.

Дэнни мечтал съездить ему по морде, но очень нужно было добраться до дома, и желательно не в наручниках. Пришлось стерпеть хамство.

— Но все же подскажите, что мне делать. Как попасть домой? — Ему хотелось добавить «ведь это из моих налогов вам платят жалованье», но он промолчал.

Чиновник бросил на него усталый взгляд и свинтил колпачок с перьевой ручки «Монблан».

— Ну что, давайте запишем. Вы потеряли паспорт…

— Его украли.

— Украли.