— Украли. Когда?

— Три дня назад.

— И где это случилось?

— В Догубейязите.

— Понятно, понятно. — Чиновник записал название города и уточнил: — А вещи?

— У меня был только рюкзак, — ответил Дэнни. — И его тоже украли.

— Вместе с деньгами?

— Да, — буркнул Дэнни. — Бумажник они забрали тоже.

— Значит, у вас нет даже водительского удостоверения.

Дэнни кивнул.

— И что вам сказали в полиции?

— Я туда не обращался, — ответил Дэнни.

— Почему?

Он пожал плечами:

— Сам не знаю. Наверное, потому, что находился в шоке.

Чиновник отложил ручку. Откинулся на спинку кресла, скрестил руки на груди и долго рассматривал Дэнни. Потом бросил взгляд на стенные часы, которые показывали двенадцать двадцать шесть, тяжело вздохнул и встал.

— Заполните этот бланк. Мы сделаем запрос в Штаты и, если все будет нормально, выпишем вам временный паспорт и купим билет до Вашингтона.

— Спасибо.

— А вот благодарностей не надо, — промолвил чиновник. — Вам это обойдется недешево. Мы не турагентство, и у нас нет специальных льготных тарифов. Вы получите то, что положено по закону, и в течение месяца возместите расходы. Если вы этого не сделаете, вас вызовут в суд и вычтут сумму из жалованья. — Он ехидно улыбнулся. — Вы где-нибудь работаете?

— Нет. — Дэнни тоже позволил себе ехидно улыбнуться. — Я художник.

На ночь он устроился в отеле «Спар», что обошлось ему в восемь с чем-то долларов. Номер простой, не очень чистый, но Дэнни он показался сущим раем. Он лежал на тонком твердом матраце, глядя в потолок. Перед мысленным взором проносились кровавые события вчерашнего дня. Господи, неужели это случилось вчера? Или уже позавчера?

Лайла, Реми Барзан. Прачка. Собаки. Падающий на пол солдат с простреленной головой. Дэнни вспомнил, куда девал пистолет. Он положил его рядом с телом Реми, словно вернул взятую почитать книгу. Наконец он заснул.

А утром сел в такси, доехал до аэропорта, где провел полчаса, отвечая на вопросы пограничников. Это его не удивило. Багажа нет, билет в одну сторону, оплачен наличными. Одежда явно с чужого плеча, брюки чересчур короткие, рубашка тоже. Все турецкое. Волосы только начали отрастать. На руках и лице царапины и ссадины. И еще зуб. Если бы он был копом, то наверняка сам бы себя арестовал.

И все же нет худа без добра. В салоне у него было место в среднем ряду рядом с мальчиком восьми лет и его мамой. Стоило ему устроиться, как мамаша нажала кнопку вызова стюарда. В результате через несколько минут в распоряжении Дэнни были целых три кресла. Он остался наедине со своими мыслями.

Кейли… Что делать? Может, просто купить букет цветов и заявиться таким вот измотанным и несчастным? Бить на жалость? Нет, не получится. Тут потребуется длительная осада с весьма проблематичным исходом.

До тех пор, пока Дэнни не появился в посольстве, у Зебека не было возможности узнать о его местонахождении. Хотя он, вероятно, догадывался, что объект все еще в Турции. Как широко раскинуты его сети? Есть ли у него доступ к документам таможенной и иммиграционной службы? В любом случае рано или поздно Зебек узнает, что Дэнни вернулся в Штаты. Что делать? Ведь невозможно вечно находиться в бегах. Этого не выдержит никто. Выход один: необходимо изобличить Зебека как мошенника и убийцу. Но как?

Далеко внизу плескался Атлантический океан. Стюардесса разносила напитки, среди которых оказался джин «Танкери». Дэнни выпил и вскоре погрузился в состояние, больше похожее на кому, чем на сон. Стюардесса разбудила его, когда самолет начал снижаться.