Затем кое-что случилось.

Однажды воспитательница в детском саду, куда ходила Аврора, попросила группу изобразить одного или обоих родителей в образах супергероев. За неимением других вариантов дочь, разумеется, нарисовала маму. Увидев эту героиню в золотых перчатках и ярко-розовой накидке, Серена спросила у дочки, какие у нее суперспособности. Аврора ответила, что на самом деле это секрет и что обладательница будет раскрывать их лишь изредка и только при необходимости.

Этот ответ показался Серене очень мудрым. И с тех пор она считала, что ее дочери не нужен отец, ведь у нее уже есть мама с необыкновенными способностями – в случае чего они проявятся и спасут их обеих.

Она и вообразить не могла, что с исчезновением Авроры откроет свою истинную суперспособность.

Нечто вроде суперзрения.

Очередное подтверждение этому Серена получила, сидя в кабинете Гассера в полицейском участке Виона. Из-за своего сверхъестественного таланта, глядя на фотографию на столе, на которой командир позировал с молодой женой и двумя дочерями-близняшками, она испытывала только грусть и сострадание. Не к себе, а к ним. В отличие от запечатленных на ней улыбающихся людей, Серена видела подстерегающую их боль. Все, что делало их счастливыми на фотографии, было очень легко потерять. Они этого не знали. А она знала.

– И что только взбрело вам в голову? Из-за вьюги ночью объявили штормовое предупреждение, местные сидели по домам, а туристов мы попросили оставаться в гостиницах. – Гассер старался, чтобы его голос звучал скорее обеспокоенно, чем раздраженно. – А вы вздумали отправиться в лес. Вы хоть понимаете, какому риску себя подвергли?

«Уж точно не замерзнуть насмерть, – подумала Серена. – Скорее я рисковала оказаться в плену у психопата», – мысленно признала она, вспомнив, как мужчина и его черный пес смотрели ей вслед с порога хижины, когда она рванула прочь на внедорожнике.

Ее обманул дымоход без дыма, иначе она ни за что бы не вошла в дом. Но Гассеру она об этом не сказала.

– Что вы рассчитывали там найти? – проворчал командир.

Серена ударила кулаком по столу.

– Этот человек всегда был здесь, пока вы все думали, что он бог знает где, – заявила она.

Безусловно, преступник не разжигал камин, потому что скрывался и не хотел, чтобы кто-то знал, что он дома.

Начальник местной полиции выразительно вздохнул и пригладил усы, молча глядя на нее.

По его реакции Серена сама догадалась об истине.

– Вы знали… – ошеломленно произнесла она.

Гассер снова вздохнул:

– Конечно.

– А вы проверили, есть ли у него алиби на ночь, когда погибла моя дочь?

– Пропала, – поправил ее командир, как будто это слово что-то меняло.

Серена злилась, но не давала сбить себя с темы:

– Ну и?..

– Адоне Стерли ни при чем, – ответил Гассер, назвав пиромана по имени. – Год назад он отбывал остаток срока в тюрьме.

Серена не знала, что сказать. Она чувствовала себя дурой.

– Синьора, как бы вам ни было тяжело, лучше вам забыть об этой истории, – посоветовал полицейский. – Нельзя так себя мучить.

Серена все еще ощущала зловоние, наполнявшее хижину, где она была пленницей. Вонь смерти. Но сейчас она словно очнулась от чар. Она поняла, что ее вот уже второй раз унижают в этом кабинете, потому что Гассер смотрел на нее с той же жалостью, как в тот раз, когда она не смогла показать ему видео пожара, где было ясно видно открытое мансардное окно в пансионе.